Идеальный типаж для рекламы топора, рубашки, ботинок, парфюма, бензопилы, навоза… да чего угодно!
Жара вдруг стала еще невыносимее. Я почувствовала, как пот стекает между грудей, а тонкая ткань сарафана предательски облепила тело, подчеркивая все, что обычно я прятала под пиджаками в офисе.
Мужчина повернул голову, темные глаза медленно, оценивающе скользнули по мне. Не нагло, но так, что у меня внутри все сжалось.
– Нужна помощь? – голос был низкий, чуть хрипловатый, словно он только что колол дрова под этим солнцем и умирает от жажды.
Я попыталась выдернуть каблук из грязи. Не вышло.
– Если только вы волшебник, который может превратить грязь в асфальт, – ответила, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и даже немного дерзко.
Мужчина усмехнулся, уголки губ едва заметно дрогнули, но глаза остались серьезными. Воткнул одним легким взмахом топор в дерево и пошел ко мне. Каждый шаг был тяжелым и уверенным. Грязь под его ботинками даже не чавкала, а просто принимала его как своего.
Подошел вплотную, от него пахло деревом, потом и чем-то мужским, я невольно задержала дыхание.
– Вы та самая из Москвы?
Какая интересная формулировка: «та самая».
– Она самая, угадали. А вы… тот самый… Григорий?
– Суровый.
Однако. Суровый, как оригинально. А может, это кличка? Или он тут типа местного авторитета? Ха-ха, авторитет в Петушках.
Сдержала невольный смешок, а Суровый тем временем присел на корточки прямо передо мной. Я видела, как под рубашкой перекатываются мышцы на спине. Его пальцы обхватили мою щиколотку так спокойно, без лишней нежности, но уверенно, что по коже пробежали мурашки.
– Держитесь за плечо.
Положила руку ему на плечо. Оно было горячее, твердое, под пальцами живая, напряженная плоть. Он резко, но аккуратно вытащил мою ногу из грязи. Туфля осталась в луже.
– О боже… – выдохнула.
Второй каблук он снял уже сам. Я стояла босиком в грязи, в своем дорогом сарафане, с колотящимся сердцем в груди, а передо мной практически стоял на одном колене мужчина с обложки журнала.
Так, Вольская, спокойно, держи себя в руках!
Григорий выпрямился, держа в руках мои несчастные Loub… Они были покрыты толстым слоем черной жижи.
– Добро пожаловать в Петушки, – сказал серьезно, но в глазах мелькнуло что-то очень похожее на веселье. И в этот момент из-за его ноги вынырнула белая утка.
– Да, и я очень рада.
– Грязь после вчерашнего дождя, – констатировал он ровным тоном, будто объяснял факт погоды.
– Спасибо, капитан Очевидность, – фыркнула я. – Я Виолетта Вольская. Мне нужно к Антонине Поликарповне Середкиной. Отведете?