Он посмотрел на меня сверху вниз. На секунду мне показалось, что в его глазах мелькнуло что-то теплое, но оно тут же исчезло за стеной ледяного спокойствия.
– Отведу, – коротко ответил.
Не спрашивая разрешения, Григорий одной рукой подхватил мой тяжелый чемодан, а второй вдруг легко поднял меня саму и перекинул через свое плечо, уверенно обхватив бедра.
– Эй! – возмутилась я, инстинктивно вцепившись ему в плечи. – Вы что себе позволяете?!
– Грязь по колено. Хотите идти самостоятельно – пожалуйста. Но тогда туфли точно придется выбросить.
Голос был холодным, почти безразличным. Как будто он каждый день носит на руках городских девиц в сарафанах.
Вот наглец!
Первые несколько секунд я возмущенно ерзала у него на руках.
– Поставьте меня немедленно! Я сама могу идти!
– Можете. Но будете выглядеть еще смешнее, – спокойно парировал он, даже не сбавляя шага.
Я прикусила язык. Его рука уверенно держала меня и была твердой как камень. Я чувствовала, как напрягаются мышцы под рубашкой при каждом шаге.
Когда меня последний раз носил мужчина на руках? Разве что на выпускном в школе, когда я немного перебрала шампанского, и Ромка Савотин нес меня до дома. Так, спокойно, Виолетта. Не вздумай показать, что тебе это нравится. Он явно привык к тому, что красивые девушки вешаются ему на шею. Не будь одной из них.
Я перестала дергаться и постаралась принять максимально равнодушный вид.
– Вы всегда так… гостеприимны с приезжими? – спросила с легкой колкостью.
– Только с теми, кто приезжает на каблуках в июле, – ответил он сухо. – Обычно они быстро понимают, где оказались.
– Я быстро учусь.
– Посмотрим.
Остальной путь он проделал молча. Ни одной лишней фразы. Только тяжелое ровное дыхание и стук его шагов. Я тоже молчала, хотя внутри все кипело. Его близость сводила с ума: жар кожи, запах, сила рук, которые несли меня так легко, будто я ничего не весила.
Наконец мы подошли к аккуратному дому с резными наличниками. На крыльце уже стояла пожилая женщина в цветастом халате. Увидев нас, она широко улыбнулась.
– Ох, Виолетточка! Молодец, что добралась! А я уж волновалась. Гришенька, спасибо, что встретил и принес. Ставь ее на крыльцо, милый.
Григорий молча поставил меня на деревянные доски крыльца. Его руки задержались на моей талии чуть дольше, чем нужно. Потом он отступил на шаг, снова становясь холодным и отстраненным.
– Если что понадобится – я рядом, – бросил он коротко и посмотрел мне прямо в глаза. Взгляд был тяжелым, почти вызывающим.
– Спасибо… Суровый, – ответила с легкой усмешкой, специально выделив слово.