Там много людей, там нет укрытий для убийцы с винтовкой, там нельзя незаметно подкрасться. И там нельзя устроить засаду, не привлекая внимания всей полиции Парижа. Приходите туда.
И я прошу, нет умоляю, приходите строго один. Если я увижу рядом с вами хоть одного человека из вашей охраны — уйду. И сожгу все документы. Моя жизнь ничего не стоит, но правда должна быть сохранена.
Я буду в сером английском костюме и с коричневым портфелем. Надеюсь на вашу порядочность и понимание.
Один из тех, кто хочет искупить вину.
Иван Павлович прочитал до конца. Потом перечитал ещё раз, впитывая каждую фразу, каждую запятую.
«…подвалы на улице Катынской… фон Ашенбаха… планы „Химмельф“… на самом верху Эйфелевой башни… приходите строго один…»
Кто бы это ни был, он очень много знает, чего обычному человеку точно не узнать.
Мысли завертелись, сталкиваясь, как щепки в водовороте.
Ловушка. Первый и самый ясный сигнал мозга. Классическая приманка. Одинокий информатор. Сенсационная информация. Уединённое, но публичное место. И категорический запрет на охрану.
Но… Упоминание фон Ашенбаха. Это имя знали считанные люди. Лаборант? Возможно. Штольц мог иметь помощника, который всё видел и в конце концов не выдержал. И логика… Логика места была железной. Днём, на вершине, при толпе туристов — это действительно было одним из самых безопасных мест для встречи в Париже для того, кто боится бесшумного удара ножом в спину в тёмном переулке.
Он подошёл к окну, отодвинул тяжёлую штору. Ночь за стёклами была чёрной и беззвёздной. Где-то там, за спящими деревьями парка, в тёмных водах каналов, стояла достопримечательность — Эйфелева башня. Подумать только, в прошлой жизни видел ее только на картинке, а тут приехал в Париж.
Что же делать? Сказать остальным? Иван Павлович мысленно представил язвительную, почти отеческую усмешку чекиста. «Ну, Иван Палыч, ну куда же ты, как мальчишка, на самую яркую конфетку?» Блюмкин не пустил бы. Приказал бы игнорировать или устроил бы засаду. И информатор, если он и вправду был, — испугался бы, сжёг бумаги. Или его бы убили на выходе с башни, и вину повесили бы на «советских агентов». Скандал в самом сердце Европы. Крах всех только что налаженных хрупких договорённостей.
Не сказать? Это авантюра чистой воды. Глупость, за которую в учебниках разведки ставят двойку. Иди один на явную провокацию. Но… если это правда? Если в тех бумагах лежит ключ к разгадке всей сети реваншистов, имена их спонсоров, планы провокаций? Если он, испугавшись личной ловушки, позволит этим планам осуществиться? Сколько жизней будет на его совести тогда? Он приехал сюда, чтобы спасать жизни. Врач. Не чекист, не дипломат. Врач.