— Мог читать, — пожал плечами Иван Павлович. — Газеты, книги. Люди интересуются.
— Люди интересуются, да. Но не до таких подробностей.
Иван Павлович посмотрел на коллегу долгим, тяжёлым взглядом.
— Буров? Вы сами в это верите, Петр Савельевич?
— Я ни во что не верю, — ответил тот устало. — Я просто думаю, размышляю.
Иван Павлович покачал головой.
— Нет, Петр Савельевич. Не убедили вы меня.
Ланской поднял бровь.
— Зачем Бурову всё это? Зачем ему убивать американца, который должен был помогать нам? Зачем ему топить собственное судно, ломать машину, портить лопасти? Он капитан. «Амазонка» — его дом, его гордость. Какой смысл разрушать то, чему посвятил жизнь?
— Смысл есть, если он работает на кого-то, — возразил Ланской. — Например… Бурову заплатили. Или если он сам — из тех, кто ненавидит советскую власть.
— Слишком сложно, — отрезал доктор. — И слишком рискованно. Буров — человек прямой, без подоплёки. Я таких видал. Он бы не стал играть в шпионские игры. Не его это.
— А чьё? — спросил Ланской, глядя в упор.
— Не знаю, — честно ответил Иван Павлович. — Но и огульно подозревать всякого, кто много знает о Гражданской войне, — глупость. Вы, кстати, тоже немало о ней рассказывали. И про Царицын, и про госпиталь.
Ланской усмехнулся.
— Вот именно, Иван Павлович. Я — тоже. И старпом Мещеряков. И комдив Семенюк. И комиссар Ратников. И Праскухин. И эти коммивояжёры. И Якименко с товарищами. И Лена. И даже вдова Ермолина. Под подозрением могут оказаться многие.
— Слишком многие, — устало сказал доктор.
— Потому что Лис — один из нас, — тихо добавил Ланской. — И пока мы не узнаем, кто это, доверять нельзя никому.
Он вздохнул, запахнул пальто.
— Ладно. Идите в каюту, Иван Павлович. А я покурю, голова от этого письма совсем кругом. Иван Павлович, вы про Бурова близко к сердцу не воспринимайте, я просто предположил.
— Понимаю.
— Время сейчас такое, неспокойное.
Утром, после завтрака и обхода больных, Иван Павлович вышел на верхнюю палубу — подышать и подумать. Что и говорить, было, над чем поразмыслить. Лис! На пароходе — тайный агент КОМУЧа, а там было немало эсеровских боевиков, для которых человеческая жизнь — пешка! В борьбе обретешь ты право свое… Красивый лозунг давно обагрился кровью. Симмонс, Ермилин… Пропавший Николаев? Очень может быть, что Лис убил и его! Просто тот слишком много узнал… или увидел.
Так, позвольте! Может быть, агент просто нанял Николаева для своих дел? Или пригрозил. Испортил машину… Зачем? Теперь понятно — просто вовремя не появился связной — бакенщик! Вот и пришлось… сначала — машина, потом — лопасти гребного колеса. А вот теперь… Вот теперь Лису можно и поторопиться! Чтоб никто на судне не успел напасть на его след… А следы он оставил! Тот же лоскут одежды…