— Телеграммой? — усмехнулся Буров. — С парохода? У нас рация только до ближайшей пристани бьёт. А ближайшая — Кинешма. Да и та в пяти часах ходу, не меньше.
— А если вёслами? — спросил Ланской.
— Вёслами? — капитан посмотрел на него, как на сумасшедшего. — На шлюпке? Да вы представляете, сколько до Кинешмы? Вёрст двадцать, не меньше. Против течения? Да мы к утру не доплывём! А к утру, может, и лопасти починят.
— Тогда надо чинить быстрее, — твёрдо сказал Иван Павлович. — И идти на всех парах.
— А если к утру не починят? — Ланской развёл руками.
— У нас запасные лопасти есть, но крепления — старая история. Их подгонять надо, каждый болт.
— Буров заходил по каюте, заложив руки за спину.
— Будем надеяться, что починят, а там…
— А там — телеграф, — закончил Иван Павлович. — Доберемся до туда — я пошлю телеграмму куда нужно.
— Значит, остаётся одно — чинить колёса, — произнес Буров.
— И молиться, чтобы успеть, — тихо добавил Иван Павлович.
Ланской промолчал.
Иван Павлович уже взялся за дверную ручку, собираясь идти к себе в каюту, как вдруг замер и обернулся.
— Степан Лукич, постойте. А мы ведь самого главного не обсудили.
Буров вопросительно поднял бровь.
— Чего ещё?
— «КОМУЧ не сдается», вот эта вот подпись в конце, — доктор вернулся к столу, тронул пальцем письмо. — Что за КОМУЧ такой? Вы случаем не знаете?
— Знаю, наслышан. Кое-что рассказывали, правда по секрету. КОМУЧ — это Комитет членов Всероссийского Учредительного собрания. Образовался он в восемнадцатом году, в Самаре. Когда Чехословацкий корпус поднял мятеж и занял город.
— Я слышал про этот мятеж, — кивнул Иван Павлович. — Эшелоны с чехами растянулись по всей Транссибирской магистрали.
— Вот-вот, — Буров достал кисет, но курить не стал, только помял в пальцах. — Так вот. Чехи взяли Самару, и тут же объявились всякие… бывшие депутаты Учредительного собрания, эсеры в основном. Они и сформировали КОМУЧ. Сами себя назвали всероссийским правительством.
— И всерьёз претендовали на власть? — спросил Иван Павлович.
— А как же! — усмехнулся капитан. — У них даже своя армия была — Народная. И золотой запас они захватили. В августе восемнадцатого, когда Казань взяли. Весь золотой запас Российской империи перевезли сначала в Самару, потом в Уфу, а оттуда в Омск, к Колчаку.
— Так они с Колчаком были заодно? — уточнил Ланской.
— Не совсем, — покачал головой Буров. — Сначала враждовали. У них было Временное Сибирское правительство в Омске, а тут КОМУЧ со своей амбицией. Потом, правда, объединились, создали Уфимскую директорию. Но ненадолго. Колчак их разогнал и сам власть взял.