Зал гудит. Судья требует тишины. Я смотрю на Ксавьера, и он смотрит на меня. В его глазах – вопрос. Ты готова? И я киваю.
Я сижу в своем кресле после выступления, и руки все еще дрожат. Не от страха. От напряжения, которое наконец отпускает. Обвинения даргсов повисли в воздухе, как туча перед грозой. Судьи взяли паузу до завтра. Судьи удалились на совещание. Зал опустел. Остались только мы.
Ксавьер берет меня за руку.
– Ты была великолепна, – говорит он. В его голосе – гордость.
– Они правы, – отвечаю я. – У нас нет доказательств. Только мои слова. Только твои слова. Только голограмма, которая может быть подделкой. Только записи, которые могут быть фальшивкой.
– Мы найдем, – говорит он.
В этот момент на моем запястье вспыхивает браслет.
Текст появляется прямо в воздухе, пульсируя мягким, знакомым светом:
«Приди.Одна. Лазурит. Я жду. Время пришло.»
Я смотрю на Ксавьера. Он читает сообщение поверх моего плеча. Его лицо становится жестче.
– Нет, – говорит он.
– Ксавьер…
– Нет, Мария. Это может быть ловушкой. Даргсы уже пытались тебя убить. Гирбиды охотятся за тобой. Если ты полетишь одна…
– А если нет? – Я смотрю ему в глаза. – Если это не ловушка? Если там действительно есть то, что нам нужно? Доказательства, которые не смогут отрицать? Если моя прабабушка… если она…
Я замолкаю. Мысль, которая не давала мне покоя все эти дни, все эти ночи, наконец обретает форму. Я вижу ее как наяву. Капсула в глубине базы. Женщина, похожая на меня. Живая.
– Она может быть жива, Ксавьер. Что если она там, на Лазурите? В анабиозе? В стазисе? Ждет, когда я приду?Помнишь показатели планеты?
Ксавьер молчит. Я вижу, как он борется с собой. Как его разум говорит одно, а сердце – другое. Как долг командира сталкивается с чем–то, что он не может контролировать.
– Я лечу с тобой, – говорит он наконец.
– Нет. Он сказал «одна». Если я приведу тебя, он может не появиться. Или может быть опасно. Светлячок никогда не ошибался. Он защищал меня. Он вел меня. Я должна довериться ему.
– А если опасно для тебя?
– Тогда ты придешь за мной. Как всегда. – Я касаюсь его щеки, чувствую тепло его кожи, биение пульса под пальцами. – Ты всегда находил меня. Всегда приходил. Я знаю, что и сейчас придешь. Доверься мне. Как я доверилась тебе.
Он закрывает глаза. Его дыхание сбивается. Потом он открывает их, и в них – сталь.
– Рейвен, – зовет он, не оборачиваясь. Адъютант появляется мгновенно, словно ждал за углом. – Готовь корабль. Мы летим к Лазуриту. Она на одном корабле. Я – на другом. Следом. На расстоянии прыжка. Если что–то пойдет не так, если я не получу сигнал через три часа – входите. Всеми силами. Не спрашивая.