У меня перехватывает дыхание. Сердце пропускает удар, а потом начинает биться с новой силой.
– Ксавьер…
– Мы откроем процесс о геноциде целой расы. Я позабочусь, чтобы все виновные были наказаны. До единого. Независимо от статуса, положения, галактики. Все. Те, кто отдавал приказы. Те, кто их исполнял. Те, кто смотрел и молчал. Все.
Он прижимается лбом к моему лбу. Я чувствую его дыхание, чувствую, как бьется его сердце.
– Это мой долг, – шепчет он. – Как Прокурора. Как того, кто который носит имя Дар’Велл и должен искупить вину своей семьи. Как… – он замолкает, – Как мужчина, который любит тебя…
Я смотрю на него. В его глаза, в которых сейчас нет ни льда, ни власти, ни игры. Только правда.
– Я тоже, – шепчу я, и мои пальцы касаются его щеки, золотых полос, пульсирующих ровно и спокойно. – Я тоже люблю тебя. Кажется, с первой секунды, как вошла в твой кабинет.
Он накрывает мою ладонь своей, прижимается к ней губами. Простое движение, от которого у меня сжимается сердце.
Через час мы в его кабинете. Голографические панели окружают нас плотным коконом данных – карты звездных систем, сводки с передовой, документы для Суда Альянса. За иллюминатором – чернота космоса, и где-то там, в глубине, Фемида-Прайм, куда мы направляемся.
Ксавьер в своей форме, безупречный, собранный. Он снова Верховный Прокурор, но я знаю, что под этой маской тот, кто обнимал меня ночью, кто шептал, что не отпустит.
– Мария, – он поднимает голову от планшета. – Ты должна отдохнуть. Впереди долгий день. Анализы, выступление в Суде, показания, пресса.
– Я в порядке, – отвечаю я, и это почти правда. – И я пойду на совещание. Это моя работа.
Он смотрит на меня долгим, изучающим взглядом. В его глазах – уважение и что-то еще, от чего мое сердце бьется быстрее.
– Хорошо. – Он протягивает руку. – Идем.
Зал для совещаний полон. Рейвен, Вальтур, Луиза, офицеры флота, юристы. Все взгляды обращены к нам, когда мы входим. Или ко мне? Я чувствую напряжение в воздухе.
Ксавьер занимает место во главе стола, я сажусь справа от него – место старшего помощника. Он не представляет меня. Он просто начинает говорить.
– У нас три часа до слушаний на Фемиде-Прайм. За это время нужно сделать следующее. – Его голос чеканит слова. – Вальтур, финальная версия экономического обоснования геноцида. Цифры должны быть безупречными.
– Есть, ваша светлость.
– Рейвен, безопасность. Усилить охрану Марии. И мою. Даргсы уже пытались нас уничтожить. Не дадим второго шанса.
Рейвен кивает, его желтые глаза сужаются.
– Луиза, все свидетельские показания, записи с Лазурита, данные с базы торвенцев. Оформить по высшему протоколу.