Та-а-к, с фигурами покончено. Кто там дальше? Хм-м-м… Почему пахнет тухлятиной? Я принюхался… Повернувшись по оси, я засек что-то ядовито-зеленое на краю зрения. Не вижу. Не понимаю. «Скачок».
Ах, вот ты, засранец! Ты нарушаешь гармонию!! — что есть силы я заработал оружием, буквально выдирая клочья плоти из ядовито-зеленой мерзости, воняющей тухлятиной. Ненавижу тухлятину!
Отделившиеся от плоти щупальца бросились ко мне, обматывая руки и ноги. Того же цвета туман вырвался из тела мерзости, видимо желая удушить.
Зеленая плоть решила огрызаться! Нехорошо… Очень нехорошо… Так не должно быть…
«Скачок»! Оказавшись сверху, я разразился градом ударов, вкладывая в каждый удар всю свою ненависть к гнили, плесени и тухлятине. И плоть дрогнула. Плоть побежала.
Куда это ты, игрушка⁈
Достигнув мерзость, я прикончил её перекрестным ударом двух кинжалов. Отлично. Кто-то ещё остался…
Я медленно повернулся к замершим неподвижно трем огонькам цвета весенней зелени и одному большому сине-фиолетовому с ярко-красными языками пламени. Ещё враги…
«Скачок». И я со всей дури врезался в ярко-фиолетовую стену. Аргх!! Убью!
Поднявшись рывком, я было замахнулся на зеленых светлячков, как ощутил что-то неправильное.
Фокусирование зрения.
Почему передо мной сердечко? Что ты здесь делаешь, сердечко?..
В следующий момент сердце увеличилось, буквально прилипло ко мне и залило всё моё естество теплом. Жар распирал. Зарождаясь где-то в центре груди, он распространялся по всему телу невероятным пламенем первозданной энергии, вызывая дрожь. Хотелось ещё и ещё! Словно голодному дали пищу и он хочет ещё и ещё. И плевать, что он может умереть — мне нужно ещё этого жара!
Я сфокусировал взгляд.
Что за…
Прижавшись ко мне всем телом, крепко обняв, меня целовала… Она. Темно-малиновые волосы, сейчас растрепанные, большие янтарные глаза… И мягкие губы, так нежно целующие.
Отстранившись, она внимательно посмотрела мне в глаза. Что… Что я сделал?.. Это Я? Почему мы целовались? Что произошло⁈
Испуганно сделав шаг назад, я ощутил слабость и дрожь в конечностях. Всё тело мелко тряслось, будто я больше суток непрерывно тренировался, истощив все ресурсы организма.
В следующую секунду ноги подкосились, и я провалился в спасительное небытие, так и не успев достичь земли. И хвала небесам, что отрубился раньше. А то падать мордой в грязь больно. Наверное.
Глава десятая
Я поднялся на ноги и медленно вышел из сени деревьев. Всё равно за то время, пока я пребывал в эдакой летаргии, ничего существенно важного не произошло. Вообще ничего не произошло, если уж на то пошло. Та самая церковь, тот самый храм, при котором я впервые поцеловал свою девушку, впоследствии с которой разошелся. Да уж. Бывает неприятно вспоминать некоторые моменты своей жизни.