Мама, Аделаида и Огги смотрели на меня с надеждой и тревогой. Страх все еще сжимал сердце, но я вспомнила Дрейвена и то, как чувствовала себя в его объятиях: в безопасности, под защитой, нужной. Все то, что я отдавала другим, — он возвращал мне. Он не сдаст меня Верховной Ведьме.
— Да, — сказала я. — Возвращаемся в Тислгроув.
Все разразились радостными криками.
Надеюсь, мы успеем вернуться до того, как Дрейвен заметит пропажу Джорджи. До того, как Элм поймет, что Аделаида исчезла. До того, как я потеряю Дрейвена навсегда.
Глава 41

Дрейвен
Я сидел в пустом трактире с кружкой в руке, уже с третьей порцией.
— Так и будешь киснуть? — раздался голос от двери.
Я поднял глаза и увидел Элма.
— А что еще остается? — я отсалютовал ему кружкой. — Садись, составь компанию.
Он фыркнул и качнул головой:
— У меня есть дела поважнее.
— Например, свалить из Тислгроува? — съязвил я. — Вернуться к папочке в ресторан?
Элм с отцом заправляли вполне успешным заведением, и, зная старика, тот наверняка рвал и метал из-за долгого отсутствия сына.
Друг шагнул вперед, заполняя собой почти все пространство.
— Я иду за Аделаидой. Она уехала. Элспет уехала. И раз уж ты тут сидишь и разводишь нюни, ты явно об этом в курсе.
Я тяжело вздохнул.
— Аделаида ушла, Элм. Тебе не кажется это достаточным знаком? Ты ей не нужен.
Желваки на лице Элма заходили ходуном, он запустил пятерню в свои буйные кудри.
— Да к черту это все.
Я вскинул на него взгляд.
— Ты не можешь заставить ее быть с тобой. Будь реалистом, Элм. Мунфлауэры никогда не собирались здесь оставаться.
— Значит, я буду кочевать вместе с ними.
Я закатил глаза.
— Я пойду за Аделаидой хоть на край света.
— Даже если она этого не хочет? — я поднялся. — Ты ведешь себя как дурак.
— Нет, я веду себя как влюбленный мужчина. В отличие от тебя — ты разыгрываешь из себя бедного-несчастного, который ни на что не годен и ничего не может изменить.
— А что я могу?! — прорычал я сквозь зубы. — Элспет сама решила уйти. Я просил ее остаться, она и слушать не захотела. Что мне, по-твоему, делать?
— А ты ей сказал? — Элм скрестил руки на груди.
— Сказал что? — не понял я.
— Что любишь ее.
Я сглотнул.
— Элм…
— Любишь. Даже если сам еще этого не понял. Ты ее любишь.
— Да, — выдохнул я. — Но это ничего не меняет.
— Ошибаешься, еще как меняет! — он рванулся ко мне, схватил за плечи и хорошенько встряхнул. — Больше всего я жалею о том, что так и не признался Аделаиде. О том, что сдерживался, потому что боялся, что она не ответит взаимностью. Но я не дам ей уйти, не сказав, что я чувствую. Я сделаю все, чтобы она поняла: она — та самая.