Сестрам было лучше, чем когда-либо. Даже Огги со всеми своими секретами стала счастливее и меньше язвила.
— Не надо, — сказала я Прю. — Пока не отказывайся.
— Правда? — она поправила очки на переносице и подхватила стопку книг. Тома опасно пошатнулись. — Мы не уезжаем?
— Ну… — горло сдавило, когда я произносила эти слова. Остаться — значит рискнуть. Я вспомнила Дрейвена, все те ночи в его объятиях, то, как легко мне было с ним. Может, пора уже признаться семье в наших отношениях? Ну, для начала стоило бы подтвердить, что у нас вообще есть «отношения».
Но, возможно, пришло время выйти из тени. Перестать всего бояться. Перестать бежать и начать жить.
Появились мама и Огги. Я лучезарно улыбнулась, собираясь сообщить им радостную весть, но тут заметила, что Огги мертвенно побледнела, а в глазах мамы плещется дикий страх. В животе все похолодело. Из дома вышла Аделаида.
— Все в порядке? — она посмотрела на Прю. — Мне послышалось что-то про работу в книжном?
Прю перевела взгляд с меня на маму и Огги.
— Что случилось? — спросила я дрожащим голосом. — Что не так?
Огги сглотнула.
— Верховная Ведьма едет сюда, в Тислгроув. Она прибудет завтра.
Прю ахнула и выронила книги, и они с грохотом посыпались на крыльцо, заставив доски содрогнуться.
Все мое тело одеревенело. Всем было известно, что Верховная Ведьма путешествует с магистратами, натасканными вынюхивать любое беззаконие — включая тех, кто живет в Ведьминских землях, не имея магии.
Эти самые магистраты уже едва не поймали нас однажды. Из-за Джонаса. Из-за того, что я доверилась ему, а он вместо понимания решил нас шантажировать, угрожая сдать Верховной Ведьме, если мы не заплатим. Мы заплатили, но магистраты все равно нагрянули. Нам едва удалось ускользнуть и затаиться — так официально началась наша жизнь в бегах.
— И это еще не все, — выдавила Огги, сглатывая ком.
— Что еще? — я шагнула вперед, не уверенная, что выдержу новую порцию плохих новостей.
Глаза мамы наполнились слезами.
— Это Дрейвен попросил ее приехать. Он ее внук, Элспет.
Мир перед глазами пошатнулся, и я попятилась.
Нет. Он несколько раз упоминал свою бабушку, и я знала, что у них сложные отношения, особенно после смерти родителей, когда он стал опекуном сестры. Но он ни разу не обмолвился, что его бабка — сама Верховная Ведьма.
Горло перехватило, дышать стало трудно. Подумать только, я ведь всерьез собиралась рассказать Дрейвену правду. То, что он не ладит с бабушкой и спорит о воспитании Джорджи, вовсе не означало, что он нас не сдаст. Не тогда, когда его собственная бабка — правительница всех Ведьминских земель.