Тея вырвала половник обратно у старшей дочери, пока Элспет метала в нее молнии глазами.
— А как же я? — осведомился Эдгар, явно оскорбленный видом всего двух мисок. — Я, знаете ли, не только сырое мясо ем.
Джорджи погладила его по голове и ласково улыбнулась, а затем бросила на стол еще три монеты. Она действительно привязалась к дракону. Не знаю, что между ними изменилось, но парочка из них вышла странная. И все же они как-то ладили.
Тея с хлопком поставила на стол третью миску.
— Спасибо, дамы.
Я подхватил две чашки и кивнул Элспет. Уж вечером я устрою ей столько всего непристойного.
— Идем, влюбленный дуралей, — Джорджи схватила меня за руку, балансируя своей порцией супа.
Я покачал головой. Похоже, мы и правда вели себя слишком очевидно. Мы с Джорджи подошли к одному из столов. Тепло окутало нас, как одеяло. Велдар действительно сотворил отличное заклинание.
Сам он сидел на другом конце стола и о чем-то распинался. Вернее, орал.
— Сил моих нет терпеть эти чертовы законы! Когда уже кто-нибудь даст отпор Верховной Ведьме?
Несколько человек обернулись и зашикали на него.
Я откашлялся и зачерпнул суп. Вкус чеснока, чеддера и трав взорвался на языке.
Эдгар застонал от удовольствия, прихлебывая прямо через край:
— Это самое вкусное, что я когда-либо пробовал.
Действительно, недурно. Надо будет спросить их, не хотят ли они поставлять суп в трактир. Я взглянул на Элспет, гадая, как она отнесется к такому предложению.
— Ты не думал пригласить бабушку в гости? — спросила Джорджи, заерзав на скамье.
— Нет, — медленно ответил я. Сестра не вспоминала о ней с самого бала. — Ты этого хочешь?
Джорджи неопределенно пожала плечами, проглатывая ложку супа:
— Может быть.
Ну, это не слишком проясняло ситуацию.
— Хотела бы съездить к ней?
При этих словах глаза Джорджи загорелись:
— А можно? Мы бы могли забрать старые гримуары отца и матери, которые хранятся у нее. Я хотела кое-что посмотреть.
Челюсти сжались. Я никогда толком не спрашивал Джорджи, чего хочет она сама, потому что считал, что знаю лучше. Но, возможно, это было эгоистично. Возможно, вся эта затея было сплошным эгоизмом с моей стороны. Я проглотил еще ложку, но вкус супа стал напоминать пепел, пока я перебирал варианты.
Я глянул через плечо Джорджи на Элспет, которая смеялась и болтала с сестрой. У нее были такие отношения с сестрами, которых у меня с моей никогда не будет. Я не такой, как Элспет. Я не теплый, не заботливый, не общительный. Я слишком много работаю. Люблю одиночество. Но больше всего я хочу, чтобы Джорджи процветала, и я уже не уверен, что место переезда имеет значение. Возможно, дело было вовсе не в Тислгроуве.