– А от супружеской неверности бывают амулеты? – Тут же спросил эрл.
– Нет, ваша светлость, таких амулетов я не знаю. Возможно, помогут вощзбуждающие зелья? Если мужу совершенно неинтересна жена…
С громким рыданием Алдегонда бросается из комнаты.
– Простите, кажется, я невольно расстроила вашу прелестную дочь, – делаю удрученный вид. – Она такая красивая и так подходит принцу Калессиону!
Дверь распахивается. Четвертый гость просит прощения за опоздание и кланяется. На мои губы наползает улыбка и я ничего не могу с этим поделать. Торопливо опускаю глаза в чашку.
– Вы оказали мне высокую честь вашим приглашением, ваша светлость.
– Садитесь, Камран, что вы как неродной? Все-таки почти зять, – желчно роняет эрл Гриеску.
– Неужели вы сердитесь до сих пор? – притворно ахает Камран нир Сагам.
– Да что вы, полно, – машет руками эрл. – Вы же у нас герой! Любимец черни! Расскажите, как вам служилось в княжестве Нида. Говорят, их донимают пуруги?
Я пью чай, не поднимая век. Но я и не глядя, знаю, какие у него глаза, вспыхивающие золотистыми искрами, какие гладкие, сильные плечи, знаю, как он улыбается и знаю, как искажается его лицо в момент экстаза. За краткие часы я узнала о нем больше, чем знает эрл. Которого вовсе не волнуют пуруги, опустошающие княжество белого тигра.
– Кто эта прелестная незнакомка? – быстро закругляется с рассказом Камран.
– А это не назнакомка, – чувствую усмешку в голосе эрла. – Это Марина, невеста Обители. Иномирянка, но к сожалению, пустышка. Твоя будушая жена.
Я уронила ложечку, и она громко звякнула о блюдце.
– А это Камран нир Сагам, мой бывший маршал, мой бывший зять и бывший советник. Ваш будущий муж. Поворкуйте, голубки, – эрл вышел из комнаты, довольный свершившейся местью.
Я подняла глаза.
– Как?! – Камран едва не упал со стула. – Я искал…
– Ради стихий, сдержите себя, иначе вам не дадут уехать живым! Сделайте вид, что я вам противна, как и мысль о браке со мной! – отчетливо прошептала я.
На лице Камрана отразилось понимание.
Эрл, фальшиво напевая, возвратился с большой шкатулкой.
– Это ваше приданое, дорогая, я же не могу вас отдать замуж голой и босой!
Я открываю шкатулку и восторженно ахаю. Блеск бриллиантов слепит глаза. Короткое ожерелье, лаконичное и совершеное в своей простоте, радует глаз.
– Ваша светлость, – голос Камрана холоден. – На руке этой женщины брачный браслет, в ауре светится брачная метка. Я не могу стать ее мужем. Или в Нивасаме ввели многомужество, а я все пропустил?
– Ерунда, – отмахнулся эрл. – У меня имеется открытое разводное письмо от патриаха, осталось только вписать имена.