— Дим, если с рейсом что не так — сразу звони! Сразу, понял? — внушал мне он.
— Договорились. А ты что, посочувствуешь, если делать больше нечего? — мне было на самом деле интересно, откуда такой ажиотаж.
— Да это моя авиакомпания просто! Я тебя по-любому в Белую Гору отправлю, понял? Слово даю! — видимо, он успел хапануть еще коньяку, без очереди, помимо тех двух доз, что поддерживали наш полет и беседу. Ну, либо был послабже на удар по печени.
— Как скажешь! Наберу обязательно! — я старательно поддерживал накал беседы, хотя, судя по всему, азарта и Мартеля в тезке было значительно больше, чем во мне.
Борт остановился на дорожке, мы спустились по трапу. Я замер, пораженный простором, цветом неба и облаков. А воздух! Этот воздух надо было закусывать — так он бил в голову. Подъехавший немецкий микроавтобус доставил нас до здания аэровокзала — сине-серой громадины из стекла и металла. Ну, здравствуй, Север!
Сын вора. План идет по схеме
До аэропорта домчали моментально, и с получением багажа вопросов тоже не было никаких. Хотя работники и поглядывали на меня странно — я единственный из бизнес-класса получил рюкзак и здоровенный кофр странной формы. Остальные как из самолета вышли с сумками или портфелями, так и направились на выход, к стоянкам. Я собрал еще порцию изумления, когда тут же достал из ниши бокса пару колес, выдвинул откуда-то из нижнего ребра кофра штырьки осей, защелкнул на них колеса и с независимым видом покатил все это добро за собой.
Снаружи здание аэропорта смотрелось космически — угловатые формы стеклянного фасада переливались голубым, серым и синим. Я покатил по пандусу свой складной багажник, вспоминая, что по сценарию на выезде с парковки, возле ресторана, меня должно ожидать такси. Проходя под какой-то технического вида то ли эстакадой, то ли теплотрассой между трех- и шестиэтажным зданиями, я остановился на долгожданный перекур. Бизнес или эконом — курить в небе нельзя никому. Прозрачный северный воздух смешался с дымом, и мне внезапно сильно захотелось бросить. Такой концентрированный кислород было как-то даже неловко портить табаком. Размышляя на этот счет, я прошел мимо стеклянного фасада гостиницы.
Вдруг позади раздался какой-то хлопок и визги. Я повернулся. С крыльца гостиницы слетел светловолосый парень лет двадцати, прижимая к груди барсетку. Она почему-то удивила меня больше всего — сто лет их не встречал. Ну и блондинов тут пока не видел ни одного. Взгляд у парня был какой-то затравленно-решительный, словно он был готов к тому, что его вот-вот схватят, но продолжал бы бежать до последнего. Я наклонил бокс на бок и раскрыл его. Бегущий поравнялся со мной.