— Волчьи тропы ведут на Север, там — отчий дом! От рассвета до рассвета — гон, забыв про сон.(1)
Нормально? Как говорится, в знаки можно верить, можно не верить — знакам все равно. А песенку я эту, пожалуй, сохраню в тот плейлист, где у меня Ария, Метла, Темнозорь и прочие мелодии и ритмы беспокойной юности. Приятная композиция.
Тут раздался звонок. Я глянул на экран — «Головин НП». В смысле «Незабываемое путешествие», а не «наблюдательный пункт». Хотя…
— Дима, привет! Ты сейчас где? — и сразу к делу, в этом весь Артём.
— Привет! На МКАДе, — ответил я в его же духе.
— МКАД большой и круглый, как ж… ну, большой, в общем. Конкретнее давай! — настойчивость на грани хамства — тоже его фирменная фишка, как я понял.
— Между Новой Ригой и Волоколамкой, в сторону Волоколамки, на внутреннем кольце, — в километрах я путаюсь, поэтому обозначил, как смог.
— О, класс! Сейчас скину точку, подскочишь на полчасика буквально, можешь же? — и тут НЛП, ну что ты будешь делать.
— А что случилось? — вообще отвечать вопросом на вопрос не в моих правилах, но Головина надо было как-то тормознуть, пока он опять меня не заспамил.
— Пока ничего, но начинать-то с чего-то надо? Вот и начнем с обмера.
— С кого? — удивился я.
— С чего, а не с кого. Смотри, я подъезжаю уже к производству нашему, жду тебя тут. Мерки будем снимать. Давай, у меня вторая линия, — и он отбил звонок.
Тут же пришло сообщение с каким-то адресом в промзонах, которые чудом сохранились среди прущих в небеса человейников. Всегда поражался этому — выехал за кольцевую, проехал минут десять — и попал в другой мир, где старые дома, люди и машины. Чудеса! Но в таких местах мне чаще было даже комфортнее.
Через пару километров навигатор вывел меня на развязку, с нее — на какую-то отворотку вдоль забора из бетонных плит. Еще два поворота — и я уперся в шлагбаум, который, впрочем, сразу поднял дедок в застиранном камуфляже.
— Давай вперед метров полтораста, там за ЗИЛо́м направо — и до упора, — энергично помогая себе сразу обеими руками сориентировал он.
— Спасибо, отец! — я махнул ему, проезжая.
Местечко было колоритным. Вдоль убитой двухполосной дороги стояли ряды построек — то ли цеха, то ли склады. Кое-где сохранились даже оконные стекла, но запыленные так, что от фанеры не отличить издалека. Без видимой системы по краям на ободах стояла разная техника. Явно долго стояла — проползая рядом с ГАЗоном со сгнившими в труху бортами, я заметил, что диски на ладонь погрузились в асфальт. Украшала весь этот постапокалиптический пейзаж лишь зелень, что пробивалась отовсюду: тянулась к солнцу сквозь дорожное покрытие, просовывала ветви сквозь выбитые окна первых этажей. Маленькая, в локоть высотой, березка росла даже в открытом кузове того самого ЗИЛа, про который кричал мне дед у шлагбаума.