Кряхтя и охая, помогая друг другу, оба оживших поднялись с дивана и некоторое время искренне и эмоционально хвалили гостеприимный дом и его хозяев, а в особенности хозяйку, которая тут же покраснела, как маков цвет. Но вовремя вспомнила, что у нее уха на плите, и уже на бегу посоветовала нам выйти на воздух, на задний двор, что мы тут же и выполнили. Не забыв, впрочем, освободить столик от трех оставшихся бутылок — не пропадать же добру?
На улице был августовский полдень, но не из тех, что насылает на столицу лично князь Тьмы из преисподней, а нормальный, с комфортной температурой в районе двадцати шести, легким ветерочком и солнцем, которое именно пригревает, а не норовит выжечь глаза. Мы расселись возле сложенного стола, неподалеку от моего цепного казана, он же — костровая чаша. Закурив, собрали из трех голов максимум деталей вчерашнего вечера. Командная работа была значительно успешнее сольных попыток, как, впрочем, и почти всегда. Выяснилось, что за Лёней приехали ребята Глыбы, которых снарядила на поиски его взволнованная жена, тоже смотревшая ролики в интернете. Мы напоили и их. То, что Лёха так удачно образовался рядом сразу вслед за аварией, тоже объяснялось. Михаил Иванович позвонил Головину и мягко посоветовал присмотреть за мной на всякий случай. Поэтому как только мы сошли с трапа «Нерея» — где-то неподалеку всегда был кто-то из «Приключенцев». Головин, сияя вновь обретенным человеческим лицом, похвастался:
— Смотри, обещали мне грамоту дать, а то и к ведомственной награде приставить! — гордо заявил он.
— По поводу? — заинтересованно уточнил я.
— Кино, помнишь, вчера снимали?
— Кина не помню. Идею, как прикрыть чью-то задницу, чтобы ей башку не сняли — помню. А про кино — как корова языком. Подлая штука этот вискарь, — честно ответил я. При воспоминании о виски мужики побледнели и разом присосались к пиву.
— За идею — спасибо, удачная оказалась. И превратилась в тщательно спланированную акцию по выявлению неблагонадежных элементов в сетевом пространстве русскоязычного интернета, или что-то типа того, — пояснил Артём, — при деятельной поддержке «Мосфильма» ведомство провело блестящую операцию, и некоторые деятели языка и камеры уже плачут и дают показания.
— Какое ведомство? — чисто для поддержания разговора спросил я.
— Профильное, — к Головину на глазах возвращалась уверенность, а с ней и лаконичность.
— Понял, не дурак. Был бы дурак — не понял бы, — кивнул я, и мы посмеялись старой шутке.
Тут отъехала сдвижная дверь в дом, и на задний двор вышел, хромая, начальник охраны поселка.