— Ты должен быть сильным, Арней. Сильным и добрым. Мир бывает жестоким, но ты не должен сдаваться. Помни это…
Однажды вечером, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом, она позвала его к себе. Её голос был тихим, но твёрдым. Она пыталась скрыть свою грусть, только вот влажные глаза всё выдавали.
— Сынок, — произнесла мама, беря его за руку. — Я сделала всё, что могла. У меня нет родственников, которые могли бы позаботиться о тебе. Но я договорилась с Марьяной и её мужем Корнеем. Они согласились взять тебя к себе. Они… хорошие люди. Ты будешь у них в безопасности.
Арней помнил, как сжалось его сердце. Он не хотел уходить от неё. Он хотел остаться здесь, в их маленьком доме, где всё пахло мамой и теплом. Но мама покачала головой, её глаза блестели от слёз.
— Я оставила им деньги, — прошептала она. — Это всё, что у меня есть. Но это обеспечит тебе будущее. Ты должен быть сильным, Арней. Сильным и добрым. Обещай мне.
Он кивнул, не в силах вымолвить ни слова.
Мама обняла его, и он почувствовал, как её слёзы капают ему на плечо.
— Твой отец… — Она замолчала на несколько мгновений, как будто собиралась с мыслями. — Он был храбрым человеком. Он ходил в походы к Проломам… и однажды не вернулся. Но он погиб как герой. Ты должен помнить это, Арней. Ты — сын героя. И его кровь течёт в твоих жилах. Ты сможешь всё, если захочешь…
Это были последние её слова. Мама умерла через несколько дней. Арней помнил, как стоял у постели, сжимая её руку, пока она не стала холодной. Потом пришли Марьяна и её муж, забрали его и деньги. Они не были злыми, но и доброты в них было мало. Они смотрели на него, как на обузу, которую взяли только из-за обещанного вознаграждения.
Сколько лет уже прошло, а воспоминания каждый раз отдавали болью в его груди.
Арней сжал деревянный амулет в руке, чувствуя, как горечь подступает к горлу. Он не знал, что случилось с деньгами, которые мама оставила для него. Но он знал одно: она отдала всё, что у неё было, ради него. И он не мог подвести её. Он должен был стать сильным. Сильным, как она хотела.
Арней сидел на старом пне у края леса, глядя на деревню внизу. Солнце уже клонилось к закату.
В руках он держал потрёпанный нож, которым чистил картошку для ужина. Его пальцы были покрыты мозолями, а на рубашке виднелись заплатки. Правда, после последней стычки с группой Гарта, его рубашка стала больше походить на подшитую во многих местах половую тряпку. Но и это лучше, чем ничего: другой одежды у него не было.
Парень уже привык к этой повседневности. К работе, к усталости, к тому, что его никто не замечает, кроме моментов, когда нужно было что-то сделать. И к вечным придиркам сына кузнеца. Правда, в последнее время тот словно с цепи сорвался. Стал более жестоким и озлобленным.