Тьма — это не просто отсутствие света… Это бескрайний океан возможностей, где каждый шаг становится настоящим испытанием, а каждый проблеск надежды ярче тысячи звёзд. Ведь только в темноте мы учимся видеть то, что скрыто от глаз, и находить свет внутри себя.
Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багряные и золотые тона. Во дворе, заросшем высокой травой и окружённом покосившимся забором, стоял четырнадцатилетний парнишка. Его худощавая фигура напряжённо и при этом неумело двигалась, а в руках он сжимал потрёпанную палку. Это воображаемое оружие он нашёл у леса.
Парнишка бил палкой по высокому, наполовину высохшему пню, представляя, что сражается с могучим врагом.
Его удары были резкими, но неуклюжими, а дыхание сбивалось от напряжения. На лбу уже давно начали проступать капли пота, но он и не думал останавливаться, повторяя одни и те же движения снова и снова.
Спустя двадцать минут из-за угла дома вышел пожилой мужчина. Его сгорбленная фигура, облачённая в поношенный кафтан, казалась ещё более угрюмой на фоне заката. Старичок остановился, сцепив руки за спиной, и принялся всматриваться в паренька с явным недовольством. Его лицо, изборождённое морщинами, выражало раздражение. Он зачмокал губами, приготовившись говорить, и нахмурился.
— Арней, опять за своё взялся? — Прохрипел он. — Сколько можно этой ерундой страдать? Ни таланта у тебя, ни силы. Только время зря тратишь! А ещё этот пень… Не знаю, кто из вас тупее⁈
Парнишка вздрогнул, но не остановился. И при этом его удары стали ещё яростнее. Ещё интенсивнее. Дед фыркнул и подошёл ближе, опираясь на палку.
— Всё, хватит! — рявкнул он, ударив клюшкой о землю. — Сходи лучше за водой к колодцу. Хоть какая-то польза от тебя будет. А то только палкой машешь, как дурак.
Арней на мгновение замер, поджал губы, а потом нанёс очередной удар по пню, от которого его руки задрожали из-за отдачи. Удар получился более неуклюжим, чем обычно. И более сильным…
Парень слегка скривился, но не остановился. Он снова занес палку над головой.
— Ты оглох, что ли? Я что сказал⁈ — Не скрывая злобы, прохрипел старик.
На этот раз Арней остановился и опустил воображаемое оружие. Его глаза, полные гнева, встретились с холодным взглядом деда. Он хотел что-то сказать, но поджал губы и лишь кивнул.
— Да и вообще… — продолжал дед, уже поворачиваясь к дому, — проклинаю тот день, когда бабка решила взять тебя к нам. Только лишний рот в доме, больше ничего.