Покончив с нарядом, я двинулся берегом. Ручьи текут в реки, а возле тех живут люди. Или кто у них там…
Запах я ощутил, прошагав пару километров. Остановившись, втянул ноздрями воздух. Сомнений не осталось, но я решительно двинул вперед. Чтоб меня не ждало, опасности оно не представляло.
…Тела покрывали луг, сколько хватало взгляда. Битва, судя по всему, произошла недавно. Кожа трупов почернела, но пока не лопнула. Гора тел перегораживала ручей, и я порадовался, что пил выше по течению. Возле жуткой запруды образовалось озерцо. Волосы убитых колыхались в воде, как водоросли. Стараясь дышать ртом, я двинулся дальше, переступая тела и внимательно их разглядывая. Однозначно гуманоидная раса, внешне практически не отличимая от людей. Между собой воюют, впрочем, как и мы.
Судя по ранам, аборигены убивали друг друга холодным оружием. Попадались, однако, и павшие от огнестрела. Судя по входным и выходным отверстиям, стреляли крупного калибра. Это я определил, перевернув несколько тел. Неприятное дело, но Рудник отучил от брезгливости… Выходные отверстия от пуль встречались редко: стреляли из гладкоствола. Не удивлюсь, если из ружей с кремневыми или даже фитильными замками. Век шестнадцатый-семнадцатый по земным меркам. Более точное представление могла дать одежда, но ее не было: покойников раздели догнага. Сделали это победители или пришлые мародеры, без разницы. Надежда добыть штаны исчезла.
Я выругался и продолжил путь. Маршрут менять не стал: нет нужды. Тела стали попадать реже, вскоре и вовсе исчезли. Я шагнул в кусты, окаймлявшее поле битвы, и вдруг замер: повозка! Со сломанным колесом, покосившаяся на бок, она преграждала дорогу. Здесь тоже хозяйничали победители. Лошадей увели, оставив на мятой траве женщину — мертвую, с раскинутыми ногами. Одежды на трупе не было. Не нужно быть следователем, чтобы понять: изнасиловали и убили. Насмотрелись мы подобного… Мародеры унесли все, даже содрали с повозки тент. Если б не сломанное колесо, укатили бы и повозку.
Я обошел находку и даже заглянул между колес. Грабители могли чего-то забыть. Счас! Ничего, кроме вытоптанной травы. Я выпрямился, как вдруг замер: в повозке что-то не так! Поколебавшись, я присел и пригляделся. Дно заметно ниже пола. Двойное… Когда у повозки был тент, это не бросалось в глаза. Видимо, мародеры спешили…
Доски пола приколотили намертво. Добро в повозке прятали впопыхах или же надолго. Рассмотрев шляпки гвоздей, я покачал головой — без лома не обойтись. Ладно, пойдем другим путем. Ссадив Мирку на землю, я достал мультитул и отщелкнул пилку. Она легко вгрызлась доски. Перепилив парочку, я отодрал их кверху. Остальные трогать не стал: повозка узкая, а руки у меня длинные. Спустя мгновения я стал обладателем сокровища. Женское платье из шерстяной ткани лилового цвета, две рубашки из беленого полотна, одна из которых — с кружевами по шейному вырезу. Пара шелковых чулок — одна голубого, другая красного цвета. Еще в тайнике нашлись сумка из прочной кожи, а в ней — разнообразные ленты, узкие и широкие, с узором и полосатые. Всю жизнь мечтал! А вот иголкам с нитками я искренне порадовался — то, что нужно. Самой ценной находкой оказалась сапоги — короткие, чуть выше щиколотки. Гладкая подошва без каблука, широкие голенища. На протезы сапоги встали, как влитые. Может, и жали, но углепластик не возражал…