— Включай портал!..
По закону дальше следовало сказать: «Приговор приводится в исполнение!». Однако офицер заменил слова пинком. Мы с Миркой взмыли в воздух и рыбками нырнули в высокую траву. У Мирки это получилось лучше: она приземлилась на лапы. Я пинка не ожидал, поэтому не устоял и пропахал траву животом. Кожу обожгло. Выругавшись, я вскочил и оглянулся. Прозрачный прямоугольник портала таял в прозрачном воздухе. Ну, и катитесь!
Я потер ушибленную задницу и осмотрелся. Вокруг, сколько хватало взгляда, простирался луг, поросший густой травой. Вдалеке вдали чернела гребенка леса. Я набрал воздуху в легкие и выдохнул. Дышалось легко, куда приятнее, чем в атмосфере Рудника. Вокруг витал аромат цветов, ветерок нес пыльцу и лепестки. Возле розовых и голубых местных колокольчиков роились насекомые. Лучи желтой звезды в небе ласкали обнаженные плечи.
— Благодать! — заключил я.
Место изгнания преступнику выбирает компьютер. Здесь как повезет. Могут послать в горы, пустыню или заснеженные равнины. Могут — в более приятные места. Планеты без атмосферы, с раскаленной или ледяной поверхностью не используются. Там осужденный гибнет сразу. Это не допустимо: нужно, чтоб помучался.
— А вот хрен вам! — сказал я и полез пальцами в рот. Нащупав обвитую вокруг зуба карбоновую нитку, размотал ее и потянул. Спустя мгновение рвотный спазм скрутил меня пополам. Я переждал, вдохнул и потянул снова. В этот раз пошло легче. Вслед за ниткой из пищевода выскользнул блестящий предмет. Я поймал его и, обтерев о траву, разглядел. В кабинке на это не было времени. Там я такой же нитью вытащил пакет из унитаза и скоренько запихнул его содержимое в горло. Парни не подвели: я держал мультитул из титана. Два ножа, один из которых с серейторной заточкой, кусачки-пассатижи, пилка, ножницы, напильники, отвертки… Полезная, удобная и в тоже время невероятно компактная и легкая вещь.
Присев на утоптанную траву, я поочередно открыл и осмотрел каждый из аксессуаров. Не столько, чтобы разглядеть, сколько из желания полюбоваться. В этот момент из травы выскользнула запропастившаяся Мирка.
— Кого-нибудь встретила? — спросил я.
Горностайка отрицательно чирикнула и уставилась на мультитул.
— Да! — подтвердил я. — Обули мы их, девочка. Как детей.
Я легонько щелкнул Мирку по носу. Та отскочила и обиженно тявкнула.
— Прости! — повинился я. — Это от полноты чувств. Раскаиваюсь и готов загладить. Веришь?
Мирка подумала и стрекотнула.
— Тогда подвинься! — сказал я. — Не то залью!
Я встал на четвереньки и сунул два пальца в рот. Рвотный спазм скрутил тело, но к результату не привел: трава осталась сухой. От завтрака, положенного приговоренному, я отказался: боялся, что вырвет прямо на экзекуции. Зря: сейчас было помогло. Пальцы пошли глубже. Меня крутило и выворачивало, изо рта выплескивались желудочный сок с желчью, но я не отступал. Мирка, отскочив, сочувственно тявкала. Наконец на траве оказались пять шариков, каждый размером с ноготь пальца и крохотный контейнер из пластика. Из шариков торчали хоботки — иглы, закрытые пластиковыми колпачками. Я взял один и прочел маркировку. CID — самое эффективное в моем мире лекарство и самое дорогое одновременно. Как раздобыли его в Руднике, непонятно. А еще мультитул, вовремя сломавшийся сканер и имплант. «Не переживай, командир! — сказал Родька, сумевший в период следствия попасть ко мне в камеру. — Мы тебя хорошо снарядим…»