— А-а! Да, да! Ещё! — выкрикнула сестра и явно забилась в экстазе. — Вла-а-а-д!!!
Нет, в первое мгновение Ярослава не подумала ничего такого — не самое редкое имя, чтобы вздрагивать и бежать с целью убедиться лично.
Она ничего не подумала и во второе мгновение.
И в третье.
Просто стояла, словно парализованная, не в силах ни толкнуть дверь в комнату сестры, ни уйти.
И достоялась — раздался низкий мужской стон. Потом смех.
— Лежи, я сейчас! — знакомый голос.
Слава не успела ни удивиться, ни отойти — дверь распахнулась, и перед потрясённой Ярославой предстал её Влад.
Совершенно обнажённый Влад.
А в открытую дверь виднелась кровать с сыто потягивающейся на ней Аделаидой.
— Ты?! — на мгновение любимый мужчина осёкся, но почти сразу взял себя в руки. — Иди на кухню, я сейчас.
И скрылся в комнате Аделаиды, плотно прикрыв дверь.
До ушей Славы донеслись неразборчивые звуки разговора, и следом — смех.
Видимо, она всё ещё находилась в состоянии шока, потому что тут же развернулась и отправилась в указанном Владимиром направлении. Рассеянным взглядом прошлась по ералашу на столе, крошкам и потёкам на полу, грязной посуде в мойке и машинально потянулась прибрать.
Да в последнюю секунду опомнилась — что она делает? Почему, вместо того, чтобы уйти самой или, что более правильно, вышвырнуть из своего дома обоих любовников, сидит, как бедная родственница, на кухне. И непонятно чего ждёт…
— Слава, — Влад пришёл слишком быстро, она не успела окончательно прийти в себя и решить, как ей поступить дальше.
Обернувшись на голос, — Ярослава увидела, что жених… бывший, разумеется, — успел надеть на себя только брюки, а рубашку просто держал в руках.
И если раньше она непременно бы им залюбовалась, то теперь его виноватый вид вызывал лишь отторжение. И желание помыть руки.
— Слава, — повторил Влад. — Я не хотел, чтобы ты узнала про нас с Адой вот так. Прости. Думал поговорить с тобой со дня на день, всё объяснить. Ты должна меня понять… Чёрт!
Он взъерошил пятернёй волосы и ударил по столешнице рукой.
Жалобно дзынькнула посуда, со звоном упала на пол чайная ложечка.
— Как же всё это неправильно и запутанно! Адель, ты… я…
Казалось, Владимир не знал, как начать разговор, а у неё внутри всё настолько заледенело, что почти не ощущалось боли. Своеобразная заморозка, как у зубного. Правда, это не навсегда, и рано или поздно наркоз отойдёт. Тогда она полезет на стенку. Наверное.
«У меня дочь, — вяло напомнила себе Ярослава, — нельзя раскисать и пугать её… Надо собраться, я смогу, я должна!»
— Слав, как ты понимаешь уже, свадьбы не будет! — торопливо заговорил любимый, не замечая, что каждым словом режет её на живую. — Вернее, у нас с тобой не будет, но раз уже всё оплачено, а гости всё равно те же самые, ведь вы с Адель родственницы, то я надеюсь, ты разрешишь не отменять торжество? Мы просто поменяем невесту, вот и всё.