— Я хотела, чтобы Влад выбрал меня ради меня! Потому что хочет быть именно со мной, потому что я ему не безразлична, понимаешь? Скажи я про Лену, он женился бы из-за чувства долга и все вокруг тоже подумали бы, что я его поймала на пузо. А ещё я мечтала, что он увидит, какая умница моя девочка, и полюбит её, даже не зная, что она его кровинка.
— Ты вообще не собиралась ему рассказать про ту ночь и её последствия?
— Я приготовила Владу подарок, — грустно ответила Ярослава. — Хотела вручить ему после свадьбы — конверт из лаборатории с результатами исследования ДНК. Но… В общем, эти результаты не пригодились, и я решила, что Дерюгин не достоин такой дочери, как моя Леночка.
— Что ж, теперь картина стала полной, — Глеб улыбнулся, — но я так и не понял — почему ты решила, что я передумаю или начну к вам с Леной относиться как-то иначе?
— Потому что я вела себя неправильно, наделала много ошибок и мне стыдно в них признаваться…
— Глупенькая моя, — с нежностью произнёс Дёмин, подхватил Славу на руки и посадил к себе на колени. — Уже говорил — повторю ещё раз — для меня не имеет значения, что произошло восемь лет назад! Дерюгин прохлопал своё счастье, туда ему и дорога! Я так тебя… вас люблю! Хочу просыпаться рядом с тобой, целовать, сонную и такую родную, слышать, как шлёпают по полу босые ножки нашей дочери и ловить её в охапку, когда она придёт пожелать нам доброго утра.
Хочу делать с ней уроки и возить вас на отдых, хочу выбирать с тобой шторы для нашего дома и исполнять желания моих самых любимых. Все эти годы, когда мы врозь, я живу, словно бы наполовину. Хожу, работаю, разговариваю — но не ощущаю себя целым. Слав, ты позволишь мне стать отцом для Лены и мужем для тебя?
Ярослава всхлипнула.
— Понимаю, что всё слишком быстро, — добавил Глеб. — Если ты не готова к браку, то позволь мне хотя бы удочерить Леночку. Я не хочу, чтобы у твоей матери, у Влада или кого-то другого был повод косо на неё смотреть. Пока Лена мала, но скоро она узнает, что значит «байстрючка», я не хочу, чтобы ей было больно.
— Глеб, я…
— Больше не могу, — простонал Дёмин и осторожно прикоснулся к губам Ярославы. — Моя нежная… моя необыкновенная… моя!
В одном Слава не ошиблась — полупрозрачный кружевной комплект Глеб не увидел. Вернее, не успел рассмотреть, а потом, когда они перевели дыхание, рассматривать было нечего — кружевное великолепие в самом начале урагана улетело в неизвестном направлении.
И Свете она позвонила не в двенадцать, а в половину первого… Что поделать, если уснули они только утром?