— Ты… с ума сошёл? То есть, я хотела сказать…
— Сошёл, — кивнул мужчина. — Давно, Слав, я по тебе сошёл с ума. По вам с Леной, если точнее. Но пока ты в своём сердце не была свободна, отошёл в сторону. А сейчас всё изменилось! Понимаешь, я ждал долго и ждал бы ещё — сколько потребуется, но теперь речь идёт о благополучии Леночки.
— Лены? Что с моей дочерью?! — Слава вскочила и схватила Глеба за руку. — Что ты узнал?
— С ней всё в порядке. Пока. Но я кое-что сделал, вернее, кое-кому кое-что сказал, и теперь нам необходимо срочно расписаться, чтобы оградить дочку от ненужных вопросов.
— Боже, Глеб, да говори уже! Или ты решил меня добить?!
— Сегодня, когда я возвращался в отель, меня подкараулили Валерий Васильевич и Марина Львовна.
— Мама?! Валера… Здесь, в Сочи?!
— Да. Мы поговорили… Не очень хорошо. Видит бог, я долго держался, но когда твоя мать принялась склонять Лену, моё терпение лопнуло. Слав, она назвала её байстрючкой и предположила у девочки гнилую наследственность! Прости, но слов назад не вернуть — я сказал, что Лена — моя дочь!
— Ты… О…
— А накануне я то же самое сказал Дерюгину. Вчера, после того, как мы с Виктором проводили вас в отель, мы решили на полчаса заглянуть в кафе. Видимо, Влад нас увидел, дождался, когда Жаров уйдёт, и выскочил передо мной, как чёрт из табакерки. Слово за слово, он начал сыпать гадостями, обвинять, что мы за его спиной давно встречаемся. Прошёлся по Лене, мол, не от меня ли ты её родила? И я подтвердил — да, она — моя дочка. И знаешь, я ни капли в этом не раскаиваюсь! Более того, я мечтаю получить официальное право называть Леночку своей. В моём сердце она с самого рождения родная, но для людей важны бумажки. Поэтому, — Глеб сглотнул и бросил на Ярославу нечитаемый взгляд, — мы должны срочно пожениться. Я удочерю нашу девочку, и больше ни одна… стерлядь не посмеет бросить в ваш адрес ни одного грязного слова.
— Глеб…
— Слава, я люблю тебя! Вас обеих. Дороже тебя и Леночки у меня в жизни никого нет. Прости, я не должен был без твоего разрешения сочинять, что у нас есть общая дочка. Так предложения руки и сердца не делают, я, правда, собирался сделать это красиво и незабываемо, но… Я всё испортил, да?
— Уверена, что хочешь об этом поговорить? — после непродолжительного молчания спросил Дёмин. — Ты же знаешь, как я отношусь к Лене? Никогда не воспринимал её чужой, наоборот, мне всегда хотелось дать ей своё отчество и фамилию. Я люблю Леночку, как свою, потому что нянчил её на руках, потому что она твоя дочь и потому что это самая замечательная девочка на свете. Мне всё равно, кто стал её биологическим отцом, лично я собираюсь стать для неё отцом настоящим.