— Мой хороший, — прошептала я, гладя его по волосам. — Все изменилось. Теперь маме нужно много работать, чтобы мы с тобой ни в чем не нуждались. Но я всегда буду рядом. Обещаю, в воскресенье мы пойдем в парк и проведем весь день вместе! — Я изо всех сил пыталась убедить его и себя, что нужно потерпеть. Что по-другому уже невозможно. Я не могу жить, как раньше, притворяясь счастливой, когда мир вокруг разваливался на куски.
В салоне красоты царила атмосфера показного шика. Зеркала, яркий свет, запахи лака и дорогих духов. Я сидела в кресле, чувствуя себя абсолютно чужой — актрисой, которой навязывали неподходящую роль.
Платье Натальи висело на вешалке неподалеку: элегантное, дерзкое, с глубоким вырезом на спине и разрезом, обнажающим бедро. Черное шелковое полотно, усыпанное стразами, переливалось в свете ламп. Оно было безупречным, но давящим, чужим. Оно кричало о мире роскоши, секса и доступности — мире, далеком от моего.
Я коротко обозначила стилисту, что от него требовалось: высокая прическа, подчеркивающая шею, вечерний макияж и губы цвета спелой вишни. Мое обычное спокойствие сменилось липкой тревогой. В этом царстве фальшивого блеска, где каждая улыбка парикмахерши таила скрытое превосходство, я чувствовала себя неуютно. Я просто хотела, чтобы это побыстрее закончилось.
Наконец, я была готова. Или так казалось. Внутри все дрожало от напряжения, но внешне я старалась выглядеть невозмутимой. Так меня научила жизнь. Так требовала профессия.
Это просто работа, Арина, — я мысленно повторяла это как мантру, пока такси мчало в центр.
Высокие окна, приглушенный свет, звон бокалов и сотни чужих лиц — все это обрушилось на меня, едва я переступила порог праздничного зала. Я постаралась слиться с толпой, стать невидимой тенью — моя задача была в том, чтобы контролировать детали: сервировку, освещение, работу персонала. Все должно быть идеально. Для этого я здесь.
Я двигалась по залу плавно, незаметно поправляя салфетки на столах, проверяя бокалы. Платье шелестело при каждом шаге, разрез открывал ногу до бедра, притягивая внимание, которого я изо всех сил избегала.
Неожиданно я почувствовала чей-то взгляд. Тяжелый, жгучий, почти осязаемый — он обволакивал тело, скользил по вырезу, бедрам, губам. Я подняла глаза. Прямо передо мной стоял высокий, импозантный незнакомец. Идеальный костюм обтягивал мощные плечи и торс, темные волосы были зачесаны назад, а в глазах горел голодный огонь. Широкая улыбка отдавала самодовольством с оттенками высокомерия — он смотрел так, будто уже владел мной.