— Привет, — голос глубокий, бархатный, с нотками властного желания. Он шагнул ближе, вторгаясь в мое личное пространство, его одеколон — дорогой, мускусный — ударил в ноздри. — Ты что-то потеряла? Держишься в стороне, как будто стесняешься… Или ждешь, когда подойду? — Рука его потянулась, пальцы коснулись моей талии, скользнули выше, почти к груди. — Давай не будем тратить время. Поехали ко мне. Я заплачу вдвое больше. Ты выглядишь так, что устоять невозможно.
Сердце ухнуло в пропасть, потом заколотилось бешеным ритмом. Неужели? Дорогое платье, макияж, украшения — все сыграло злую шутку. Он принял меня за эскортницу, девушку на вечер. Ледяной гнев смешался с унижением, знакомым до боли, но тело предательски отреагировало: жар разлился по коже, соски напряглись под тонкой тканью.
— Вы ошиблись, — выдавила я сквозь зубы, пытаясь отстраниться.
Но он не дал. С животной ухмылкой схватил меня за талию обеими руками, рывком прижал к себе, впечатывая в твердое тело. Его бедро оказалось между моих ног, эрекция явственно проступила сквозь брюки, упираясь в живот.
— Ошибся? Ты вся дрожишь, — прошептал он хрипло, губы почти касались моего уха, горячее дыхание обожгло шею. — Набиваешь цену? Я люблю таких… — И не дав договорить, впился в мои губы поцелуем — грубым, требовательным.
Язык ворвался в рот, исследуя, доминируя, руки сжали ягодицы, прижимая еще плотнее. Его вкус — виски и власть — опьянил, тело выгнулось против воли, а в голове вспыхнули воспоминания о Сергее, его похожих хватках, унижениях.
Я вырвалась, задыхаясь, щеки горели, губы саднили от поцелуя. Гнев выжег остатки шока.
— Хочу тебя прямо сейчас… — он подался ко мне, снова пытаясь обнять.
— Я сказала: вы ошиблись! Я здесь по работе, а не для ваших грязных фантазий! — прорычала, отталкивая мужчину ладонями.
Улыбка сползла с его лица, сменившись удивлением и раздражением. Он отступил на шаг, окинул взглядом с головы до ног, как товар.
— По работе? В таком платье? Ладно, не хочешь — найду другую… — буркнул, небрежно пожав плечами.
Однако жадный взгляд, замерший на моих губах, говорил о том, что интерес стал только сильнее.
Волна воспоминаний о бывшем муже, его бесчисленных попытках откупиться деньгами и дорогими безделушками, накрыла с головой.
«Ты недостойна», «я купил тебе это», «твое место…» — его слова эхом отдавались в голове.
Гнев вспыхнул с новой силой, выжигая остатки вежливости. Я чувствовала, как внутри все кипит. Отпор дался легко, почти инстинктивно. Мои губы скривились в презрительной усмешке.