Не очень бережно Амир распутывает узел у меня на затылке, честно говоря, я ждала, что он дёрнет за волосы, но, видимо, он не привык мелочиться. Углы рта болят, и тело затекло, но это только начало.
Кляп исчезает, и я молю:
– Пожалуйста, не надо…
Кого я прошу, господи?
Я же вижу, что я для него даже не тело, а мясо. Ошмёток врага.
Мне всего двадцать лет, я не хочу умирать. Я не хочу того, что мне уготовит этот человек.
В дверях снова появляется тот, второй. Наверное, охранник или боевик клана, я его боюсь, пусть чуть меньше, чем Амира, но только потому, что без приказа хозяина он меня не тронет, и всё равно трясёт от него.
– Это люди Мустафы, – отчитывается он.
– Я уже понял. Плохо, Саня. Плохо. Незваные гости ходят у нас как у себя дома. Мне не нравится.
– Босс, новая территория, не успели освоиться… – слегка побледнев, оправдывается этот Саня.
Я готова слушать вечно, как его распекают: пока Амир занят своим работником, он не трогает меня.
Не трогает условно.
Амир на меня не смотрит, но гладит по волосам, перебирает их, рисует на щеке кончиками пальцев нечто невидимое, доводя меня до ужаса.
– Я и говорю. Плохо. Усилить периметр, и пришли ко мне Павла Андреевича. Мне нужна информация. Не верится мне в расположение Мустафы, и подарки его всегда с гнильцой.
– Слушаюсь.
Стараюсь даже не дышать, чтобы не привлекать к себе внимания.
Если Амир сейчас займётся каким-то Павлом Андреевичем, я дольше проживу.
Безысходность давит на меня всё сильнее.
Я, наверное, слабачка, но что я могу?
Ещё пока лежала одна в свете бра в ожидании своей участи, я перебрала в голове все возможные варианты спасения, и выходило, что без посторонней помощи мне не выбраться ни при каком раскладе.
Везли меня сюда с завязанными глазами. Ехали мы долго, но потом был катер, и ещё минут двадцать на машине. На тот берег вплавь я не доберусь, это точно, а скрываться на этом берегу мне вряд ли удастся. Да и судя по тому, какая тишина стояла, когда меня выводили из авто, круго́м лес.
Даже если я доберусь до людей, не факт, что они станут мне помогать.
Денег у меня нет, документы тоже дома, телефон был разбит громилами сразу, как только они ворвались в мою квартиру.
И никто не знает, где я.
Искать меня особенно некому.
Немногочисленные друзья спохватятся нескоро.
Поэтому сейчас я готова тянуть время сколько угодно, лелея угасающую надежду на счастливую случайность.
– И да, – вдогонку охраннику добавил Амир, – проверь вокруг. Мне позвонили ровно через пять минут после того, как я включил верхний свет. Его видно в щель между шторами. Так что или кто-то следил за окном, или кто-то дал сигнал из дома. Я хочу знать, есть ли среди твоих крыса. Это понятно?