Ткань дорогая, натуральная, а чувствую я себя в ней дешёвкой самого низкого пошиба.
И когда взгляд-скальпель проходится по задранному чёрному шелковому подолу, по резинкам чулок, скользит по вырезу комбинации, который съехал от моих попыток освободиться и обнажил сосок, меня начинает тошнить от ужаса.
Это кошмар.
Господи.
Пусть это будет просто кошмар.
– Так, – подводит итоги осмотра, судя по всему, хозяин комнаты. – Сейчас мы узнаем, кто тебя сюда доставил.
Если он рассчитывает меня испугать разоблачением, то зря старается, я и так напугана весьма качественно.
Я боюсь даже моргнуть, чтобы упустить из вида какое-нибудь движение этого типа. Впервые его вижу, но всеми фибрами чувствую, что сантименты, вроде жалости и сочувствия, ему не знакомы.
Высокий, мощный, движется мягко, глаза пустые, одет в чёрное.
Дементор.
Не торопится меня развязать.
У меня ужасно затекло тело, но мне кажется, что если он ко мне сейчас прикоснётся, я умру.
Но мужчина достаёт из заднего кармана смартфон, и тот, словно специально дождавшись этого момента, заливается стандартным обезличенным рингтоном.
Мой нынешний тюремщик отвечает по громкой связи:
– Слушаю. – А сам кладёт мобильник на край стола в углу комнаты и плавным шагом подходит к окну, заглядывая в щель между неплотно задвинутыми шторами.
– Амир, с возвращением! – голос глумливый, надтреснутый и принадлежит явно немолодому уже человеку. – Нашёл мой подарок? Я хотел тебя порадовать.
Этот Амир возвращается за аппаратом, но вместо того, чтобы взять его в руки, продолжает беседу по громкой связи, а сам лезет за спину, откидывая полу кожаной куртки, и достаёт ствол.
Мамочки!
– Во-первых, я не вернулся, а приехал решить пару вопросов, – своим вымораживающим тоном отвечает Амир. – Во-вторых, ты зря вошёл без приглашения.
– Это не я, дорогой, – придуривается собеседник.
– Ты или твои люди – неважно. Это невежливо, Мустафа.
– Прости старика. Небольшое нарушение этикета, чтобы организовать сюрприз. Хотя я знаю, как ты их не любишь. Но этот того сто́ит. Согласись.
– Не соглашусь, мне такие подачки не нужны. Женщин я выбираю сам.
– Я принёс тебе не просто женщину. Это дочка Платонова. Ты же хотел ему отомстить. Теперь ты можешь показать, что ты достойный сын Джафара, а не Джафарёныш.
Кажется, сволочи на том конце провода удаётся пошатнуть самообладание Амира. Он резко поворачивает ко мне голову, и меня начинает колотить.
От ужаса накатывает оцепенение, я будто кролик под взглядом удава. Полыхнувшая в глазах Амира ненависть говорит, что спасения нет.
Ледяной шар в груди взрывается, осколками ужаса пронзая каждую клеточку.