Мне не хватает. И это уже не желания тела, это потребность разума. Мне надо догореть!
Когда Сафаров возвращается ко мне, я вцепляюсь в него, чтобы больше не отпустить. Оплетаю руками шею, обхватываю ногами, толкаюсь навстречу бёдрам, принимая в себя твёрдый орган, дрожу, когда член туго входит во влажное естество.
Лицом к лицу, глаза в глаза. Зрачки Амира настолько увеличены, что светлой радужки почти не видно.
Сафаров медленно погружается до самого конца, заставляя меня судорожно вдохнуть. Теперь всё совсем не так, как было прежде. Несколько плавных коротких движений в глубине, словно Амир приноравливается, а потом тонкий повод, сдерживающий его страсть, лопается.
– Аня… – никому не нужное сейчас извинение, слышное в сиплом голосе, только раздражает.
Моё едва уловимое движение навстречу Сафарову, роняет ему планку, и на меня обрушивается ураган.
Всё, что произойдёт потом, в эту минуту не имеет значения.
И мне не нужно долго и томительно, мне нужно сильно, резко, глубоко.
И Амир не разочаровывает.
Впившись в мои губы, он уже не раскачивается во мне, а, вдавив моё тело в матрас, беспощадно натягивает тесную дырочку рывками. Каждый толчок высекает искры, бросает в жар, плавит косточки.
Мои пальцы скользят по гладкой, покрытой испариной коже Сафарова. От мощной шеи вниз к напряжённым лопаткам. Нарочно впиваюсь короткими ногтями, чтобы лучше чувствовать. Кусаю губы Амира, трусь о его щетину щекой. Его предплечья придавили часть моих волос, но плевать. Лишь бы не останавливался.
Мы дышим в унисон, сердца бьются в такт на сумасшедшей скорости, и это не остановить. Узел внутри затягивается всё туже, всё сильнее давит раскалённый тяжёлый шар внизу живота.
Поцелуй-печать, клеймящий мою шею, шумное дыхание, неумолимые движения внутри, всё по отдельности не чувствуется, только всепоглощающая тяга владеет нами.
И лишь, когда от избытка ощущений я начинаю похныкивать, сильнее стискивая бёдрами Амира, он переносит вес на один локоть, и широкая грубая ладонь ярчайшим акцентом с нажимом оглаживает мои рёбра и сминает ягодицу.
Короткие, быстрые толчки выносят меня за границу вселенной, роняя в безбрежный чёрный космос. Брызги спермы, окропляющие живот, становятся финальным аккордом в этой партии.
Сафаров утыкается в мой лоб своим, грудь его ходит ходуном. Его ещё хватает на то, чтобы поцеловать меня в опущенные веки, а я уже не чувствую тела, превратившись в генератор энергии, волнами расходящейся от меня в этот мир.
Позволяю стиснувшему меня до боли Амиру перекатиться вместе со мной на спину. Его пальцы бродят вдоль моего позвоночника, а я слушаю его успокаивающееся дыхание. Сил нет, всё ушло в распыл.