Тренировки с квадрой стали частью моей рутины. Хотя и изнурительной её частью.
Они помогали держаться на плаву. Каждый день мы отрабатывали технику. Наша боевая тройка становилась всё более слаженной. Мне всё лучше удавалось связывать магии наших ребят, создавая тончайшие щиты, которые становились прочнее с каждым занятием..
Мы учились лучше понимать друг друга: Алексий с лёгкостью создавал туманные завесы, я связывала нашу магию в общий защитный барьер, а Финар с энтузиазмом разрушал всё, что находилось на пути.
— Держи нити крепче, Зара! — кричал Алексий, когда мой щит начал прогибаться под напором его теней.
— Да сколько можно! — возмущалась я, вытирая пот со лба.
Мы старались, злились, смеялись, поддерживали друг друга.
— Ну что, Зара, — сказал Финар, когда мы сидели на обочине тренировочной площадки после очередной изнурительной тренировки. — Ты, может, и не хвалишь себя, но прогресс у тебя просто бешеный.
Я улыбнулась ему в ответ, чувствуя, как внутри теплеет…
Работа для дома мод мадам Ревель стала ещё одной важной частью моей жизни. Её задания всегда были сложными, но в этом была их прелесть. В те вечера, когда я проводила часы за созданием узоров и вышивкой, я находила умиротворение.
Ещё бы это не отнимало столько сил! Было бы вообще прекрасно….
Но зато мне удалось накопить немного денег и наконец-то купить себе тёплый плащ.
Он был тёмно-бордовым с серебристыми завитками на подоле. Когда я впервые надела его, Милана восхищённо присвистнула.
— Прекрасно, Зара! Ты выглядишь, как настоящая леди!
И да, я временно переехала в комнату подруги и работала обычно в её присутствии, но с недавних пор частым нашим гостем стал Финар, который нередко засыпал, и творить узоры мне приходилось под аккомпанемент его оглушающего и очень смешного храпа.
Так продолжалось, пока Милана не заметила, что если положить его на бочок и укрыть одеялом, храпит он тише.
Она заметила ещё одну вещь, которую я упустила из виду: вокруг меня начали виться ухажёры.
— Это что-то новенькое, — сказала она, подмигивая мне за завтраком. — Ещё месяц назад никто из этих ребят не решился бы приблизиться к тебе.
— Почему? — удивилась я.
— Потому что их отгонял профессор Найтингейл, — заявила она, как о чём-то само собой разумеющемся. — Он смотрел на них так, будто готов сжечь, если они подойдут слишком близко. А теперь, когда его нет, вот они и активизировались.
— Милана, прекрати! — я смутилась, но не могла не заметить, что она права.
В последние дни ко мне то и дело подходили разные студенты с попытками завязать разговор.