Кто-то предлагал помочь с зельями, кто-то советовал, как улучшить защитные плетения. Один даже пригласил на прогулку по внутреннему двору Академии.
Я не знала, как к этому относиться. Просто отказывалась, находя нелепые оправдания.
Но от её слов стало тепло, но в то же время как-то очень больно.
А потом наступил тот день.
Начался он, как и все остальные, безрадостно.
Уроки, тренировки, обед в компании квадры. Всё было как обычно.
Но когда я пришла на зельеварение, всё изменилось. Одним махом.
Я ожидала увидеть нашу привычную профессор Пасион, но вместо неё у стола стоял он.
Марк.
Мой Марк.
Его чёрные волосы были чуть взъерошены, а в глазах отражалась та же древняя, загадочная тьма, что всегда манила меня.
Он стоял перед классом, спокойный и собранный, словно всё это время не пропадал.
— Сегодняшний урок проведу вам я, — произнёс он своим глубоким голосом, словно его исчезновение не заслуживало объяснений.
В аудитории повисла мёртвая тишина.
Я сжала руки, стараясь скрыть дрожь. Моё сердце бешено билось, и мне казалось, что его стук могут услышать все в этом мире.
Марк бросил взгляд на меня. Быстрый, оценивающий взгляд.
Я вцепилась в край стола, изо всех сил стараясь выглядеть спокойно.
Мне хотелось выкрикнуть, спросить, где он был, почему исчез, но я стояла, не в силах пошевелиться.
Катарина Ростра шепнула своим подружкам:
— Что он здесь делает?
Я сглотнула, больше ничем не выдала своих эмоций.
Марк заглянул в мои глаза ровно на секунду дольше, чем требовалось.
— Начинаем.
И урок начался.
Не только я удивилась внезапному прибытию Марка, все в аудитории шептались.
А он стоял у стола, как будто ничего не произошло. Как будто он не исчезал на месяц, не оставлял меня в этом сером, безрадостном мире, полном вопросов и недосказанностей. Как будто его отсутствие не выжгло меня изнутри.
Я не могла отвести от него взгляд. Но в его лице не было ни единого намёка на эмоции. Абсолютное спокойствие.
— Сегодня мы будем варить сложное зелье восстановления, — голос Марка прозвучал, как всегда, властно и холодно.
В его глазах вспыхивали странные огоньки — те самые, которые казались тьмой, смотрящей прямо в душу. И я не могла отвести взгляд.
— Вы программу перепутали, профессор, — мягко, но вальяжно заявила Катарина Ростра, — мы только однослойные варим, зелье от икоты, от кашля, от бессонницы.
Он посмотрел на неё так, что Катарина села ровно и сжала губы в тонкую линию.
— На моих занятиях говорить запрещено. Если есть вопросы — пишите на листе и запускайте самолётик, всё рассмотрю и отвечу в конце урока.