— А что? — он прошипел, впиваясь губами в мою шею. — Тебе же нравится, когда жёстко? Твой
любовник, он тебя что, по-другому имел? Ласково? — он грубо крутанул меня к себе. — Со мной
так не будет. Ты должна привыкнуть. Ты теперь моя. И будешь делать то, что я тебе скажу, тем
более сейчас.
Его рука полезла под мой свитер, к груди. В глазах потемнело от ярости и бессилия.
— Я сказала, пошёл на хер! — я рванулась изо всех сил, но он стиснул меня лишь сильнее,
вдавливая в стекло.
И тогда в его глазах блеснуло то самое знакомое безумие, которое я видела в первую нашу
встречу. То самое, что закончилось для него яичницей и звериным криком боли.
— Попробуй, сучка, — он хрипло рассмеялся. — Только тронь. И твой ублюдок останется без
матери. Если ты думаешь, что твой отец дёрнется в твою сторону, забудь. Ты для него теперь
порченный товар.
Его слова повисли в воздухе. Хотел сделать мне больно? Да ладно! Мне пофиг на всё, что
считает мой отец. Я здесь только ради одного. Один вопрос, на который мне нужен один ответ.
И если я его получу завтра, то сюда уже даже не вернусь.
Я не слышала, что говорил этот придурок, но отчётливо уловила, как щелкнул ключ в замке.
Дыхание Сидорчука-младшего стало хриплым и натужным, в глазах появился неприятный блеск, от
которого по коже пробежал холодок.
— Арс… — потянула я, — тебе не надоело отгребать от меня? Это уже мазохизм какой-то.
Его дыхание стало ещё чаще, горячее.
— Не делай глупостей, Арс, — голос мой дрогнул, предательски выдавая страх. Попытавшись
сделать ещё шаг назад, давая себе место для манёвра, ещё сильнее вжалась в прохладное стекло
панорамного окна. Пути к отступлению не было.
— Глупостей? — он фыркнул, медленно приближаясь, как хищник, загоняющий добычу. — Я просто
хочу познакомиться с будущей женой поближе. Узнать, что там мой папаша купил за такие
бешеные деньги.
Его рука снова потянулась ко мне, на этот раз к лицу. Я отшатнулась, и затылком больно
стукнулась о стекло. В глазах потемнело.
— Не трогай меня.
— А кто мне запретит? — он был уже в сантиметрах от меня, его тело прижимало меня к
холодному стеклу. Запах его одеколона, алкоголя и пота забивал дыхание. — Он? — кивок в
сторону столовой. — Да ему лишь бы сделка не сорвалась. Так что, считай, что мы тебя уже
купили. Поэтому кончай ломаться, тем более, — он мерзко вытянул губы трубочкой, — насколько
я понимаю, ты уже и не девственница. Или у тебя что, непорочное зачатье?
— Ну почему же непорочное, — господи, да когда же это всё закончится? — Очень даже и
порочное. — Ох ты ж, меня, походу, опять накрыло. Иначе чем объяснить то, что я сделала в
следующую секунду.
Оттолкнувшись руками от стекла, я, плавно покачивая бёдрами, подошла к нему, положила
ладони на мужскую грудь и встала на цыпочки, касаясь губами его уха, тут же чувствуя его
лапы на своей талии.
— И ты даже представить себе не сможешь, насколько оно было порочным… — прошептала я,
мысленно уже себе салютуя.