Судя по довольной улыбке Драганы, именно такого ответа от меня и ждали. Чувствую, наша поездка будет сплошным развлечением.
— Кстати, дочка, — посмотрела она на Ленку, — ты бы всё-таки сняла серёжки. Люди такие глупые, могут ведь и вправду подумать, что это золото да бриллианты. Мы тебе другие купим, может даже и настоящие серебряные.
Кондуктор подёргал за верёвочку, заставив зазвенеть колокольчик рядом с кучером. Кучер тряхнул вожжами, и конка поехала дальше, оставив нас на тротуаре перед украшенным лепниной двухэтажным домом, над дверью которого красовалась вывеска «Приютный дом[22] „Усталый паровоз“».
[22 — Изначально слово «приютный» означало лишь что-то, дающее приют и не подразумевало никакой связи с бездомными или сиротами. Например, в стихотворении В. Капниста «Обуховка» есть строфа «Приютный дом мой под соломой / По мне,— ни низок, ни высок; / Для дружбы есть в нем уголок, / А к двери, знатным незнакомой, / Забыла лень прибить замок.».]
— Ах, как давно я здесь не была, — мечтательно сказала Гана. — За мной!
За дверью обнаружился небольшой холл. Справа от нас возле огромного камина стояло несколько кресел; слева всю стену занимала застеклённая витрина, внутри которой на полках стояло множество больших и маленьких моделей паровозов. А впереди за длинной дубовой стойкой сидела бабушка — божий одуванчик в круглых очках, которая отложила своё вязанье и вопросительно на нас посмотрела.
— Здравствуйте, — поздоровалась Гана, а мы вразнобой кивнули.
— Здравствуйте, уважаемые, — слегка насторожённо ответила старушка.
— Нам нужны комнаты, — сказала Гана. — Одна двойная и две одинарные. Ну или две двойные, если одинарных нет.
— Есть и двойные, и одинарные, — сказала бабуля, полистав журнал регистраций. — Как вас записать?
— Семья Махренко, — представила нас Гана. — Я Гана, это Лина, нам одинарные. А это Кен и Лена, они женаты, им двойную.
— Хорошо, — кивнула та. — Цены наши знаете?
— Знаем, — махнула рукой Гана, — я как-то останавливалась у вас, почтенная, правда, давно уже.
— Цены всё те же, — сказала старушка. — Как мой прапрадед их установил, так они и не менялись. Но вот прямо сейчас немного дешевле, потому что у нас временно завтраков нет. Повар болеет.
— Ничего страшного, — заметила Гана. — Здесь недалеко, помнится, был хороший трактир. Назывался, если я не ошибаюсь, «Железный конь».
Бабушка посмотрела на нас с сомнением, немного поколебалась, но всё-таки решила дать совет.
— Есть такой трактир, — подтвердила она, — хороший, верно сказали. Но я бы вам не советовала туда идти в этой форме. У нас-то здесь постояльцы тихие, а вот в трактире обязательно кто-нибудь к вам пристанет, особенно если вечером туда пойдёте. Наши железнодорожники воздушников сильно не любят. То есть, так-то народ у нас здесь спокойный, но и драчуны встречаются.