— А, точно, совсем я про это забыла, — кивнула Гана. — Спасибо, почтенная. В форме мы туда не пойдём, да и вообще форму снимем. Сейчас переоденемся и сходим пообедать. Ну и вечером тоже сходим, может, и впрямь получится подраться.
Трактир был и в самом деле хорош. Ну как хорош? Определённо не ресторан «Ушкуйник», но откуда честным работягам Вострикам знать, как там в ресторанах кормят? А здесь и борщ неплох, и котлета большая, и лапши вдоволь навалили, а к компоту ещё и свежую булочку дали. Сменные паровозные бригады, которые, собственно, и облюбовали это заведение по причине близости к узловой станции, никаких претензий к меню явно не имели. И не имеют вот уже больше двухсот пятидесяти лет, если верить гордой табличке у входа: «Кормим вас с 7987 года!».
— Неплохо, — заметил я, наконец отвалившись от стола. — Лапша особенно удалась, а главное, много её. Жаль только, меню не особо обширное.
— Какое тебе ещё меню, Кен? — отозвалась Драгана. — Слово-то какое похабное выучил. Заелся ты, дружок, однако. Это обычный обед, а вот вечером можно будет и всякого разного заказать. Там и музыка будет, и танцы, и все удовольствия.
Понятно. Это, оказывается, был бизнес-ланч для кочегаров. В общем-то, размер порций намекает — девочки-анорексички сюда не ходят, а паровозного кочегара листиком шпината не накормишь. Хотя здесь же паровозы на жидком топливе, стало быть, здешние кочегары уголь не кидают. Наверное, качают спирт насосами — был бы работник, а чем загрузить найдут.
— А кстати, — вдруг вспомнил я, — про каких Махренко ты в гостинице говорила?
— А я не сказала? — удивилась Гана. — Это же мы.
— То есть Вострики в прошлом?
— В прошлом, — кивнула она. — Забудь о них, это пройденный этап. Вернёмся в гостиницу, раздам вам новые карточки гражданина. А карточки Востриков надо будет уничтожить.
— А мне ты опять поленилась фамилию придумать? — спросил я без всякой надежды.
— Зачем придумывать, когда можно не придумывать? — резонно аргументировала Драгана. — Чем плохо быть Кеном Махренко?
Я мог бы многое сказать на тему того, чем плохо быть Кеном Махренко, но решил не сотрясать воздух впустую.
— И какие на данный момент планы у дружной семьи Махренко? — спросил я.
— У нас сегодня день полностью свободный, — объявила Драгана. — Есть предложения, как его провести?
Ну у меня-то точно предложений нет. О здешнем Киеве я знаю ещё меньше, чем о тамошнем, разве что помню какие-то обрывки о древней Руси. Собственно, все мои познания основаны на однажды прочитанном труде Ключевского. Но там я очень быстро запутался в князьях, популяция которых размножалась куда там кроликам, и после третьего–четвёртого цикла размножения понять кто из них кто было уже совершенно невозможно.