Незнакомец, тем временем, аккуратно сложил нож. И спрятал его в нагрудный карман куртки. Или пиджака… В темноте было плохо видно, во что он одет. И фигура ничем особенным под одеждой не выделялась. Только голова какой-то странной формы…
Точнее, лицо. Слишком скуластое. И челюсть широкая, как у бульдога… Кажется, он в очках — круглые стёклышки блеснули на миг там, где должны быть глаза… Да это и не лицо! Маска! Или… Какой-то противогаз, что ли⁈
Шумный выдох, явно прошедший через какой-то клапан, подтвердил мою догадку. И, сделав такой же шумный вдох, незнакомец загудел через свою маску первым:
— Значит, это и есть самый опасный человек в Империи… Говорят, ты не любишь ходить вокруг да около, пострел. Поэтому, давай сразу к делу. Мик же предупредил тебя о том, что троих вынимать будет дороже?
— Мик? Погоди… Ты тоже из «северов», что ли? — Эта догадка меня немного успокоила. По крайней мере, он явно достаточно близко знаком с Искрой, раз знает про «самого опасного человека в Империи». — Барс?
— Нет. И нет… Но если тебе нужно имя… То можешь называть меня просто… — Незнакомец расслабленно прислонился к косяку прохода на кухню. — Шеф.
— Шеф⁈
— Он самый. — Когда мой собеседник кивнул, свет из кухни на миг осветил маску. На противогаз не похоже. Какой-то гибрид стального респиратора и прибора ночного зрения. Причём, покрывает всю голову, а не только лицо…
— Да ладно! Он же… Да он же…
— Сидит где-то в башне из слоновой кости и дёргает за ниточки, управляя своей криминальной империей? — Сиплая усмешка закончилась шумным вдохом. — А на людях не появляется без взвода охраны?
— Ну… Да?
— Это подходит только для тех пижонов, которые и правда считают, что управляют какой-то империей… А на людях я вообще никогда не появляюсь. Так, чтобы они меня видели… Но можешь продолжать думать в том же духе, если угодно. Как и мои противники.
А я, значит, тебе не противник? И что тогда тебе от меня надо?
— Как и говорил, перейдём сразу к делу. — Шеф сложил руки на груди. И я заметил, что руки у него одеты в тонкие перчатки — как у Ромула, только длиннее. Материал уходил под рукав. — К тому же я знаю, что у тебя мало времени.
Я тоже прислонился к двери и сложил руки похожим образом. Не каждый день удаётся поговорить о делах с тем, кого уважает каждый уголовник в столице. И боится каждый полицай или жандарм. Поэтому стоит сохранять достоинство и перестать напрягаться. Если этот сиплый, конечно, на самом деле тот, за кого себя выдаёт…
Но тут же я снова насторожился. Когда подумал о том, сколько у меня времени — то представил, как буду выходить. А что если опричник меня на выходе подкараулит? Или сейчас опять выйдет, чтобы узнать у консьержки мой номер? И будет там у подъезда тусить хрен знает сколько времени… Хорошо, хоть, что с номером получилось намухлевать. И на Марада чёрные не выйдут.