Он встал и подошёл к окну, выходившему на тёмный двор резиденции. Он смотрел на звёзды, пытаясь успокоить мысли. Его план наступления на Аддис-Абебу был почти готов. Он решил сосредоточить силы на севере, в районе Адиграта и Мэкэле, чтобы создать плацдарм для главного удара. Оттуда его войска двинутся на юг, через перевалы, к столице. Он планировал использовать авиацию для разведки и бомбардировок, чтобы ослабить повстанцев, и бронетехнику для прорыва укреплённых позиций. Но ключевым элементом было время: наступление должно начаться до сезона дождей, иначе дороги станут непроходимыми, а его войска увязнут в грязи. Он знал, что Селассие тоже готовится, собирая силы в горах и, возможно, рассчитывая на поддержку местных племён. Де Боно должен был опередить его, нанести удар первым.
Его размышления прервал стук в дверь. Адъютант, молодой капитан по имени Лоренцо, вошёл с очередным рапортом.
— Господин генерал, разведка подтверждает активность повстанцев в районе Дессе, — доложил он, протягивая лист бумаги.
Де Боно нахмурился, беря рапорт. Дессе был важным узлом на пути к Аддис-Абебе, и активность повстанцев там могла означать, что Селассие укрепляет свои позиции. Генерал пробежал глазами строки: отрывочные сведения о передвижении небольших отрядов, о возможных складах оружия. Это было недостаточно, чтобы изменить план, но достаточно, чтобы усилить его беспокойство. Он приказал Лоренцо подготовить дополнительный отчёт о состоянии дорог к Дессе и удвоить разведывательные вылеты.
— Мы не можем позволить им застать нас врасплох, — добавил он.
Он вернулся к столу и снова склонился над картой. Его план требовал точности. Он решил лично отправиться на инспекцию гарнизонов в ближайшие недели, чтобы убедиться, что войска готовы к наступлению. Его маршрут был уже составлен: Асмэра, Массауа, затем южнее, к Адиграту и Мэкэле, и, наконец, к Дессе, где он надеялся получить более точные данные о силах повстанцев. Он знал, что его присутствие поднимет моральный дух солдат, но также понимал, что поездка сделает его уязвимым. Повстанцы могли воспользоваться этим, чтобы устроить засаду. Он приказал усилить эскорт, но не слишком, чтобы не привлекать внимания. Де Боно был осторожен, но не был параноиком. Он верил, что его опыт и преданность офицеров защитят его.
Его мысли вернулись к Селассие. Император был загадкой. Де Боно читал его речи, перехваченные разведкой, и не мог не восхищаться его умением вдохновлять. Селассие говорил о свободе, о древней славе Абиссинии, и его слова находили отклик даже среди тех, кто устал от войны. Генерал знал, что одолеть такого противника можно, только переиграв его в стратегии. Он решил отправить ложные сведения через своих агентов, чтобы заманить повстанцев в ловушку. Если Селассие поверит, что итальянцы сосредотачивают силы на севере, он может вывести свои войска из гор, и тогда Де Боно нанесёт удар с фланга, открывая путь к Аддис-Абебе. Это был рискованный план, но генерал любил риск. Он вспомнил, как в юности играл в шахматы с отцом, старым аристократом, который учил его, что победа требует жертв. Де Боно был готов пожертвовать многим, но не своей мечтой о маршальском жезле.