Витторио почувствовал, как губы искривились в усмешке. Деста знал, как играть на его слабостях. Но он также понимал, что не позволит себя запугать. Он был мастером таких игр, и если абиссинец думал, что может манипулировать им, он ошибался.
— Хорошо, — сказал Витторио. — Три дня. Но если это ловушка, Деста, мои люди найдут тебя. И поверь, я умею заставлять людей говорить.
Деста слегка наклонил голову, его глаза блеснули в лунном свете.
— Я не ищу врагов, полковник, — ответил он. — Только партнёров. До встречи.
С этими словами он повернулся и исчез в тени скал так же бесшумно, как появился. Витторио остался у маяка, его пальцы сжимали рукоять револьвера. Он чувствовал, как адреналин пульсирует в венах, но разум оставался холодным. Это была не просто сделка — это был вызов, который мог либо вознести его к богатству, либо низвергнуть в пропасть. Он медленно спустился по тропе к лошади, его мысли были полны планов. Ему нужно было проверить, кто такой Деста Алемайеху и насколько далеко простираются его связи. Он решил, что завтра начнёт расспрашивать информаторов в Асмэре, но осторожно, чтобы не вызвать подозрений. Если это ловушка, он не собирался становиться её жертвой. Но если это шанс, он не упустит его.
Витторио вскочил в седло и направил лошадь обратно в Асмэру. Ночь поглотила его фигуру, а старый маяк остался позади, молчаливый свидетель разговора, который мог изменить судьбу полковника и, возможно, всего региона. Он понимал, что следующие три дня будут решающими. Нужно было подготовить план, проверить контакты и убедиться, что он на шаг впереди всех — и Десты, и своих начальников. В голове уже формировался список людей, которых он мог подкупить или использовать, чтобы обезопасить себя. Он также решил найти Йемане и выяснить, что тот знает. Посыльный мог быть ключом к разгадке намерений Десты.
Когда он въехал в Асмэру, город уже спал, лишь редкие фонари освещали улицы. Витторио направился к своему дому, чувствуя, как усталость накатывает волнами. Но спать он не собирался. Впереди ждали дни, полные интриг, и он был готов сыграть в эту игру до конца.
Ночь опустилась на Асмэру, укутав город тёмным покрывалом, усеянным звёздами. В резиденции итальянского командования, в нескольких милях от шумных улиц столицы Эритреи, генерал Эмилио Де Боно не спал. Его кабинет, освещённый тусклым светом масляной лампы, был погружён в тишину, нарушаемую лишь скрипом пера, которым он делал пометки на карте Абиссинии, разложенной на массивном столе из тёмного дуба. Карта была испещрена стрелками, кружками и линиями, обозначавшими гарнизоны, маршруты снабжения и предполагаемые позиции повстанцев. Де Боно был погружён в размышления. Его пальцы водили по карте, останавливаясь на ключевых точках. Его мечта — звание маршала Италии — была так близка, но требовала решительного шага: сокрушительной победы над императором Хайле Селассие и захвата Аддис-Абебы, столицы Абиссинии.