Он сделал ещё одну пометку на карте, обведя район Дессе. Здесь, по данным разведки, повстанцы могли готовить укрепления, и их уничтожение стало бы первым шагом к столице. Де Боно чувствовал, как время ускользает. Он знал, что Селассие тоже не сидит сложа руки.
Он дописал последние строки в своём дневнике, который вёл для потомков. «Аддис-Абеба будет нашей, — написал он, — или я не Эмилио Де Боно». Затем он закрыл тетрадь, погасил лампу и лёг спать. Он не знал, что где-то в эту же ночь плетутся интриги, которые могут поставить под удар его замыслы. Но его решимость была непоколебима. Он был готов вести свои войска к столице, к славе, к своей мечте.
Кэндзи Ямада пришёл в редакцию «Асахи Симбун» ещё до рассвета, когда улицы Гиндзы были окутаны предутренней тишиной, нарушаемой лишь скрипом колёс рикш и редкими голосами торговцев, раскладывавших товар. В помещении редакции было душно, несмотря на ранний час. Кэндзи занял свой стол, теперь чуть ближе к окну — привилегия нового заместителя редактора. На столе лежал черновик статьи, над которым он провёл бессонную ночь, и потрёпанный портфель, набитый записными книжками, старыми газетами и заметками, которые он собирал по крупицам, пытаясь сложить из них нечто связное.
Статья, которую требовал Сато Харуки, агент Кэмпэйтай, касалась раскола в армии. Кэндзи потратил последние дни на сбор информации. Он осторожно упомянул генерала Накамуру, как велел Сато, но избегал прямых обвинений, чтобы не навлечь беду. Текст был сырым, построенным на намёках, но достаточно острым, чтобы зацепить читателей и, возможно, поднять тираж. Каждое слово казалось шагом по минному полю: слишком смело — и Кэмпэйтай постучится в дверь, слишком осторожно — и Сато сочтёт это провалом.
Кэндзи раскрыл записную книжку, где хранились его наброски: «Накамура. Слухи о встречах. Асакуса, порт». Сведения были зыбкими. Он записал обрывки разговоров, намекавшие на недовольство офицеров, но без имён и дат. Кэндзи знал, что без твёрдых фактов статья останется пустой болтовнёй, но Сато требовал результата, и времени на поиски было мало. Он перечитал черновик, подчёркивая строки, которые казались слишком рискованными, и заменяя их более нейтральными. Его мысли путались: он должен был угодить Сато, но не подставить себя. Главный редактор Исикава, занятый контрактами с рекламодателями, не вмешивался, но Кэндзи знал, что слабый текст не пройдёт его фильтр.
Утро начиналось, и редакция ожила. Журналисты заполнили помещение, их голоса смешивались с треском пишущих машинок и звоном телефона. Стажёр Такаси, с вечно растрёпанными волосами, бегал с кипами бумаг, спотыкаясь о стулья. Макико, секретарь, раскладывала письма. Кэндзи пытался сосредоточиться, но шум редакции отвлекал. Он переписал вступление статьи, добавив намёк на «разговоры среди военных», но без конкретики. Затем он занялся рутинными делами: проверил статью о росте цен на рыбу, которую написал новичок, и исправил несколько корявых фраз. Он ответил на письмо читателя, возмущённого неточностью в репортаже о пожаре в Синдзюку, и отправил записку в типографию с просьбой ускорить печать. Эти задачи помогали отвлечься, но мысли о статье возвращались, как назойливый комар.