Сергей кивнул, его взгляд был прикован к карте. Он знал, что дух значит многое, но без патронов, орудий и самолётов он бесполезен.
— Мы доставим, — сказал он твёрдо. — Идите, Борис Михайлович. Время не ждёт.
Когда дверь закрылась, Сергей остался один. Тёплый воздух, напоённый ароматом цветущих лип и сирени, обволакивал кабинет, но его мысли были холодны и ясны. Он подошёл к окну, глядя на Москву, утопающую в мягком свете фонарей. Весенний вечер был прекрасен: звёзды мерцали над кремлёвскими башнями, а далёкий шум города казался едва слышным.
Он вернулся к столу и открыл папку с донесениями из Абиссинии. Но Сергей знал, что это лишь временная победа. Итальянцы перегруппируются, их ресурсы огромны, а британцы, ослабившие блокаду, могут готовить новый ход — возможно, эвакуацию Хайле Селассие в Лондон. Император был ключевой фигурой, и его выбор определит судьбу региона.
Сергей задумался о Хайле Селассие. Лев Иуды был не просто символом — он был человеком, чьи решения зависели от расчёта и эмоций. Вяземцев писал, что император колеблется. Сергей понимал, что нужно давить сильнее — не только поставками, но и дипломатией.
Его мысли вернулись к Кадису. Если это британцы, то их игра становится всё более дерзкой.
Часы пробили полночь. Тёплый ветерок, влетавший в кабинет, шевелил края карт, словно напоминая, что даже в эту прекрасную майскую ночь время работает против него. Сергей знал, что война — это не только поля сражений, но и кабинеты, где каждое решение может изменить ход истории. Он был готов играть в эту игру, кто бы ни был его противником.
4 мая 1936 года Джеймс Уинтер сидел за своим столом, разбирая телеграммы, которые могли перевернуть баланс сил в Восточной Африке. Высокий, худощавый, с резкими чертами лица и серыми глазами, он выглядел как типичный английский служащий: тёмно-серый костюм, аккуратно завязанный галстук, волосы с лёгкой сединой, зачёсанные назад. Но за этой внешностью скрывался человек, чья двойная жизнь была постоянной игрой на грани. Утро началось с перехваченной телеграммы из Аддис-Абебы, расшифрованной за ночь. Она гласила, что император Хайле Селассие, теряя надежду на победу над итальянскими войсками, планировал бежать в Лондон, ища убежища у британцев. Он собирался сесть на пароход в Джибути в течение недели под охраной Королевского флота. Эта информация была взрывоопасной: уход императора укрепил бы позиции Муссолини, а советские поставки оружия для абиссинского сопротивления оказались бы под угрозой. Джеймс знал, что Москва должна получить эти сведения немедленно, и каждая минута промедления увеличивала риск.