Сергей постучал карандашом по столу.
— Двое новых имён, — произнёс он, прищурившись. — И это только в Ленинграде. А если сеть тянется дальше? Одесса, Москва? Вы уверены, что мы взяли всех?
Бокий выдержал паузу, его взгляд скользнул по записям.
— Мы проверяем каждого, кто мог быть связан с Серовым. Петров и Козлов уже под арестом. Петров признался, что подделывал отчёты о движении грузов за три тысячи рублей. У Козлова нашли немецкий револьвер и пачку марок в тайнике. Оба дают показания. Мы обыскали склады в Одессе. Нашли ящик немецкого вина и бумаги, подписанные «Г. Ш.». Вероятно, Шульц.
Сергей поднялся, его шаги отдавались гулко, как удары молота. Он подошёл к карте и провёл карандашом по линии от Ленинграда к Одессе.
— Это не просто контрабанда, Глеб Иванович. Если Серов и его люди сливали немцам данные о поставках в Испанию, Абвер мог узнать о наших планах. Оружие, советники, маршруты — всё это могло уплыть за границу. А если они проникли в нашу разведку? В шифры, в агентов, в операции в Европе? — Он повернулся, его глаза полыхнули. — Понимаете, что это значит? Если немцы знают больше, чем мы думаем, Испания может стать лишь началом.
Бокий кивнул, его лицо стало ещё мрачнее.
— Понимаю, товарищ Сталин. Мы изучаем все шифровки Ленинградского отдела за два года. Если утечки были, мы найдём след. Зайцев знает коды и клянётся, что не передавал их Шульцу, но мы не останавливаемся.
Сергей вернулся к столу, сжимая трубку так, что костяшки побелели. Он чувствовал, как время сжимает его в тиски. Смерть Шульца оборвала нить. Чистки, которые он замышлял, становились неизбежными, но ошибка могла стоить слишком дорого. — Вы обещали результаты, — сказал он, глядя на Бокия. — Шульц мёртв, но его сеть наверняка функционирует. Найдите «Коршуна» и «Барса». Проверьте каждый порт, каждый склад, каждого человека. И выясните, что именно Серов передал немцам.
Бокий выпрямился, его голос не дрогнул:
— Так точно, товарищ Сталин. Я доложу вам о результатах незамедлительно.
Сергей отпустил его жестом. Бокий собрал папку и исчез в коридоре, где шаги его растворились в тишине. Сергей открыл протоколы, выписывая имена: Серов, Пономарёв, Зайцев, Гордеев, Петров, Козлов, Лебедев. Список рос, и каждый новый человек в нём подливал масла в огонь его подозрений. Если Абвер проник в ОГПУ, угроза могла таиться не только в портах, но и в самом сердце системы. В его штабе.
Он потянулся к телефону. Пора было вызывать Павла Судоплатова, главу иностранного отдела. Если немцы знали больше, чем казалось, агенты в Европе были в опасности. Сергей набрал номер и коротко бросил: