— Слышал, Уинтер? В Москве чистки. Серов назвал шестерых. Список длинный, — говорил он, пуская дым в потолок.
Джеймс, зная, что его данные дошли до ОГПУ, улыбался, но внутри его трясло. Грей с его мальчишеской улыбкой и привычкой напевать джаз был слишком беспечен, чтобы подозревать Джеймса, но его болтливость пугала. Однажды в столовой MI6 он заметил: «Ты, Уинтер, вечно с бумагами по Стамбулу. Что-то вынюхиваешь?» Джеймс отшутился, но сердце заколотилось.
Маргарет Холт, 40 лет, архивариус MI6, была самой опасной. Её чёрные волосы, собранные в тугой пучок, и стальные очки делали её похожей на ястреба. Она знала всё: кто запрашивал документы, кто задерживался в архиве, кто шептался в коридорах.
— Уинтер, вы часто берёте бумаги по Стамбулу. Что-то нашли? — её голос, мягкий, но с подозрением, заставлял Джеймса чувствовать себя под прицелом.
Он отшучивался, но она будто видела его мысли. Однажды она заметила:
— У вас, Уинтер, слишком много запросов по Абиссинии. Это связано с Москвой?
Джеймс солгал, но её привычка записывать всё в маленький блокнот, который она носила в кармане юбки, пугала его. Маргарет была той, кто мог его разоблачить, и он знал это.
Лондон 1936 года был городом двух лиц. Вестминстер сиял богатством: особняки с колоннами, кэбы, джентльмены в цилиндрах, дамы в шляпках с перьями. На Трафальгарской площади голуби кружили над колонной Нельсона, а в кафе на Стрэнде подавали чай с булочками и джемом. Но в переулках за углом от Кинг-стрит пахло углём, сыростью и дешёвым элем. Рабочие в кепках пили в пабах, женщины в потрёпанных платьях торговали рыбой. Сохо с его кабаре, джазом и запахом жареной рыбы было местом, где он чувствовал себя живым, но и там он оглядывался, боясь слежки. Пабы с их низкими потолками, скрипучим полом и гомоном голосов были его укрытием, где он мог затеряться среди матросов, клерков и уличных торговцев.
Утро 8 апреля началось с телеграммы из Порт-Судана: «Советский груз с винтовками и пушками задержан нашими людьми». Джеймс, сидя за столом, читал её, чувствуя, как пот стекает по спине. Он знал: это его работа. Два месяца назад он передал Москве данные о британских планах в Порт-Судане, и теперь советские грузы, предназначенные для Абиссинии, были под ударом. Полковник Кроу, ворвавшись в кабинет, крикнул:
— Уинтер, Советы опережают нас в Абиссинии! Они обучают партизан, обещают Хайле Селассие 30 самолётов И-15, 40 танков Т-26. Найдите их агентов в Судане. И что по Москве? Там сейчас чистки.
Джеймс, листая папку, кивнул:
— В Судане наши следят за портом. Советы обучают 7000 абиссинцев партизанской тактике — засадам, поджогам складов иприта. В Москве — заговор в ОГПУ. Серов сломался на допросах и назвал имена.