Император посмотрел на Вяземцева. Его глаза сузились, и в них промелькнула искра раздражения.
— Полковник, я уважаю ваш опыт и помощь Москвы. Но я — император Абиссинии. Я знаю, как поступать со своим народом. Вожди правы: если мы не ударим сейчас, дух нашего народа сломается. Лига Наций смотрит на нас. Если мы отступим, мир решит, что Абиссиния пала. Я не позволю Муссолини праздновать победу.
Вяземцев стиснул зубы. Он ожидал сопротивления, но не такого упрямства. В его памяти всплыли слова Шапошникова: «Император колеблется. Британцы давят. Если он выберет их, мы потеряем Африку». Полковник сделал глубокий вдох и продолжил:
— Ваше Величество, Москва готова отправить 30 самолётов И-15, 40 танков Т-26, 50 пулемётов, 15 000 винтовок и 3 миллиона патронов. Но доставка займёт три недели. Если вы атакуете сейчас, вы потеряете всё. Иприт в Асмаре. Мы можем уничтожить склады, используя местных пастухов, которые знают тропы. Дайте нам несколько недель, и мы изменим расклад.
Рас Гетачью шагнул к Вяземцеву, его массивная фигура нависла над полковником:
— Недели? За это время итальянцы дойдут до Аддис-Абебы! Ты, русский, хочешь, чтобы мы ждали, пока наши женщины и дети задыхаются от газа? Мы не верим вашим обещаниям!
Вяземцев не отступил:
— Британцы обманывают вас, чтобы вы умерли за их интересы. Они не хотят сильной Абиссинии. Они хотят вас ослабить, чтобы взять под контроль и стравливают с нами. Москва даёт вам шанс на настоящую победу, но для этого нужно время.
Хайле Селассие встал с трона, его движения были резкими. Он подошёл к столу, на котором лежала карта Абиссинии, утыканная красными и жёлтыми булавками. Его палец указал на Дессие.
— Полковник, я ценю вашу помощь. Но мой народ не будет ждать. Вожди правы: мы должны ударить сейчас, пока сезон дождей не начался. Если мы не покажем силу, племена разойдутся, и я потеряю их доверие. Я приказываю готовить наступление. Генерал рас Тэсэмма уже разрабатывает план. Мы атакуем через три дня.
Вяземцев почувствовал, как кровь прилила к вискам. Он знал, что спорить дальше бесполезно, но не мог молчать.
— Ваше Величество, это ошибка. Вы потеряете армию, а с ней — страну. Москва не поддержит самоубийственный штурм. Если вы идёте в бой без нас, вы идёте одни.
Император повернулся к нему, его лицо стало жёстким:
— Тогда мы будем сражаться одни. Абиссиния не марионетка в руках Москвы или Лондона. Мы — свободный народ, и я — его император. Передайте товарищу Сталину, что я благодарен за помощь, но решение принято.
Вожди одобрительно загудели. Рас Абебе хлопнул в ладоши, его глаза горели торжеством. Рас Гетачью кивнул, а рас Менгесха слегка улыбнулся, словно предвидел исход. Вяземцев понял, что проиграл. Он коротко поклонился и отошёл к окну, чувствуя, как за его спиной нарастает гул голосов.