Харуо уже сидел за угловым столиком в самом конце длинного узкого зала. Невысокий, круглолицый, с заметно поредевшими на макушке волосами, он выглядел почти так же, как два года назад, когда они встречались. Только теперь на нём был тёплый шерстяной шарф цвета хаки, который он даже не подумал снять в помещении.
— Ямада-сан, вы как всегда вовремя, — Харуо улыбнулся, обнажив золотой зуб справа. — Я уже взял вторую бутылочку. Надеюсь, вы не против горячего сакэ в такую погоду?
— Наоборот, — Кэндзи сел напротив, стянул перчатки, положил их на край стола. — Сегодня я решил дать себе хотя бы пару часов без мыслей о завтрашнем выпуске.
Они чокнулись маленькими фарфоровыми чашечками. Сакэ было тёплым, чуть сладковатым, с мягким рисовым ароматом — именно такое, какое хочется пить в декабре, когда за окном уже темно в шесть часов вечера.
Разговор начался легко, по привычной схеме людей одной профессии, которые не виделись уже долгое время.
Сначала поговорили о погоде: Харуо пожаловался, что зима в этом году слишком мягкая и поэтому простуды держатся дольше обычного. Потом о ценах — рис подорожал, бумага для газет выросла в цене на тридцать два процента за последние полгода, уголь тоже не дешевеет. Перешли к текущим новостям: кто из министров недавно купил новый особняк в районе Акасака, кто из депутатов тайно встречался с представителями американских нефтяных компаний, кто из крупных текстильных магнатов начал переводить капиталы за границу, несмотря на официальную линию правительства.
— А у вас в «Асахи» всё по-прежнему? — Харуо подлил ещё сакэ. — Тираж не проседает?
— Пока держимся. Но приходится каждый месяц придумывать что-то новое. Читатели хотят больше фотографий, больше историй про киноактрис, больше каких-то необычных событий. А нам приходится печатать речи премьера и отчёты о промышленном росте.
Харуо тихо хмыкнул.
— Накамура сейчас везде. Открытие нового моста через Сумиду — Накамура. Осмотр опытного бронепоезда на учениях — Накамура. Подписание договора о культурном обмене с Португалией — опять он. Скоро его портрет будет висеть в каждом почтовом отделении вместо императора.
Кэндзи улыбнулся уголком рта.
— Может, и будет. Всё к тому идёт.
Они заказали ещё одну бутылку и несколько закусок: маринованные огурцы с красным перцем, тонко нарезанный копчёный угорь, маленькую тарелку тушёных кореньев. Разговор плавно переместился в прошлое — вспоминали 1932-й год, когда все ждали военного путча, потом 1936-й, потом последние месяцы, когда Накамура методично зачищал пространство от всех, кто мог представлять хоть малейшую угрозу.