— Поссорились?
— Типа того. Ты в курсе, Вадим, — холодно отражаю. — К чему концерт?
— Да так, — задумчиво тянет. — Ничего такого. Показалось, что ты дышишь к ней неровно.
— Не неси херню, — рявкаю.
— А ты давай угомонись, — встает в стойку. — Марго моя игрушка. Не твоя. Понял?
— Так прекрати сношаться со шлюхами на ее глазах, — взрываюсь, теряя контроль. — Может повернется к тебе лицом. Не думал об этом?
— Ни хера себе, — издевательски кланяется. — Какой ценный совет. Но я им не воспользуюсь. Представляешь? Марго отличный зритель. Тебе не понять.
— Придурок больной, — сплевываю желчь. — Лучше стереги ее от Горского. Непростой мужик. Он еще раз попытается ее увести. Слишком просто отпустил Марго. Он ведет свою игру. Ты досье на него читал? — Вадим утвердительно кивает. Но по глазам вижу, читал херово. — Так прочти! — настоятельно рекомендую. — Горский может быть непредсказуем. И хватит жрать препараты не по делу. На дебила стал похож.
— Не твое дело, — огрызается, засовывая пузырь с капсулами в карман. — Это успокоительные.
— Из дела тестя твоего выводить еще рано. Нужно решить вопрос с Урсу. Времени немало пройдет. Так что развод тебе ни к чему, — продолжаю говорить. — И еще. Я подарил Рите колье. Купи к нему серьги, — прикрываю глаза.
Вадим хмыкает что-то. Мне уже похер.
Все сказал. Впервые в жизни я уязвим и чертовски ошибочно открыт для откровений. Даже читать между строк не надо. Прикрываю глаза, глубоко дышу пытаясь успокоиться.
Мысль о Рите, как ядовитый плющ, обвивает сознание, не давая жить. Ее хрупкость, которую так старательно игнорировал, теперь предстают передо мной во всей болезненной яркости. Я всегда видел ее как часть нашей ублюдской семьи, как объект, который нужно держать в узде, но не более того.
Теперь я вижу в ней женщину. Женщину, которая нуждается в защите не потому, что слаба, а потому, что мир вокруг нее становится опасным. Страх за нее проникает в сознание и остается, не желая исчезать.
Вспоминаю как она смотрела в последний раз. Плохо смотрела. Но это не умаляет того, чтобы еще раз увидеть ее. На прощание.
— В целом я не против, ты можешь попрощаться с ней, — вдруг говорит Вадим. — А то рожа у тебя грустная.
— Щедро, — язвлю.
— Мне надо заехать по одному делу. Так что? — выжидающе ждет.
Попрощаться в нашем случае просто увидеть еще раз и свалить из дома под каким-либо предлогом. Мысль меня будоражит. Пару секунд сомневаюсь. Пару секунд думаю стоит ли. Тело решает за меня.
Оно встает и идет на выход.
— Скажи отцу, что в Бухарест вылетаю вечером.