— Не рано. Самый раз. Рита тебе дорога? — отец говорит спокойно, но в его голосе звучит сталь. — Не будь дураком. Ты подставишь всех нас. Я в курсе большего, чем ты думаешь. Очнись, Влад. Я тебе очень рекомендую. Слышишь меня, — назидательно стучит пальцем по столу. Мельком касается взглядом Вадима, но тому некогда. На румынском разговаривает по телефону эмоционально и горячо. — И еще. Пора выводить ее папашу. Слабак и полное говно, а не партнер. Как закончишь с Урсу, займись старой жабой.
— Когда ехать?
Хватит наставлений. Разберусь сам, что лучше.
— Да, — переключается Вадим на русский. — В десять вечера. Я уже брал ее, мне понравилась. Отправьте на мой адрес. Может не одеваться, — смеется. — Минимум одежды, не шучу.
Едва останавливаю порыв встать и как следует зарядить ему в табло. Грязный поебушник, хоть и брат. Всегда было плевать на чужие постельные утехи, но сегодня хочется блевать до желудочных судорог.
— Вадим, я бы попросил, — встает глыбой отец. — Если не хочешь проблем, будь добр, завали свой поганый рот!
Вадим тут же затыкается. Вот еще одно наше отличие. Он боится, я нет. Мне плевать на гнев родителя. В свое время отзеркалил апатичность и назад не вернулся. Не было повода, да и теперь уже не будет явно.
Воздух в кабинете густой, как смола. Каждый вдох с трудом, словно легкие отказываются принимать удушающую реальность. Я человек, привыкший управлять, диктовать, подчинять, оказался в ловушке. Невидимой, но от этого не менее крепкой.
Неоспоримая сила, не подвластная моему влиянию, поставила перед выбором, от которого стынет кровь. Уехать. Исчезнуть. Чтобы предотвратить то, что витает в воздухе, о чем никто не говорит вслух. Сколько за мной следят?
Лениво слушаю, как Вадим и отец обсуждают дела. На лице ни один мускул не дергается.
Причина есть, я зло пытаюсь заглушить, запереть в самых темных уголках сознания. Рита. Имя, как заноза, впившаяся под кожу. Сука, твою мать! Я человек, который всегда считал привязанность чем-то эфемерным, чем-то, что не имеет отношения к моей жесткой, прагматичной натуре. Я создан для власти, для борьбы, для побед. Какие чувства?
Я не могу любить так, как любят другие, но я все же чувствую. Чувствую остро, болезненно. Именно поэтому должен уехать.
Потому что я знаю. Знаю, если останусь, ситуация развернется так, как не нужно. Бизнес самое главное. Остальное — блажь.
Отец, сославшись на дело, выходит из кабинета. В компании начальника охраны куда-то уходит. Мы остаемся ждать.
— Рита дома? Ты там ее оставил?
Вадим пытливо смотрит.
— Где же еще. Она там.