– Миша, ой, ты так быстро? – Миланка вчера так и осталась в моем доме. Не хватило у меня сил выкинуть к чертовой бабушке эту дрянь, которая всю жизнь мою устоявшуюся перевернула. Мать сказала, что я виноват в своих бедах? Я? Чертова сука Ольга вывернула меня наизнанку. – А я тут немного перестановку сделала. Ты же не против. Эти уродские шторы надо сменить. Наш дом не должен быть таким унылым. Я сделаю его нарядным. Вон там мы поставим бонсаи, а занавески…
– Кто позволил тебе тут хозяйничать? – рычу я из последних сил. Дергаю галстучный узел. Ворот рубахи. Ткань трещит. Дышать не чем. Закидываю в рот таблетку. Нужно немного успокоиться. Прийти в себя. Плевать, что изысканность ольгина теперь больше похожа на колхозный шик. Бонсаи. Можно бабу из деревни вывезти, но село из нее вывести… Господи, я идиот. Пелена спадает с глаз быстро и болезненно.
– Ты. Ты вчера сказал, что теперь мы живем здесь. Но вокруг ужасная тоска. Этот беж нестерпимый везде. Миш, ты в порядке?
Меня отпускает, становится жарко. Видимо все таки был криз. Ольга бы ни за что его не просмотрела. Ей было не плевать на меня. Ей было…
– Да. Я в порядке. Точнее… Я совсем не в порядке. Мила. Меня уволили. Министр дал мне пинка под хвост.
– Но это же фигня, дорогой. У тебя бизнес. Ну мусик, – облизывает язычком, покрытые блеском губки проклятая дура. Она дура. Смех ревет мое горло, сливается со звонком домофона.
Кто там еще? Неужели женушка одумалась. Поучила, наказала, а теперь приперлась домой? Черт, а тут Милка. Дышать снова трудно.
– Миш, там… – что это с моей дорогой глупой курочкой? Милка бледная, глаза бегают.
– Что? Ольга домой вернулась?
– Нет. Там…
Я смотрю на женщину, по-хозяйски входящую в мой дом. Шикарная баба, взгляд у нее цепкий. Неужели Ольга подослала ко мне какую-то свою подружку? А может адвокат баба? Глаза как два дула. Ольга дура. Не думает же, что я откажусь от чего-то, только потому, что она подошлет ко мне дешевую юристку. Хотя, эта ведьма явно очень дорогая и не простая. И о каком покровителе там плел урод министр? Кому нужна старушка Ольга, когда вокруг куча дорогих молодых баб?
– Чем обязан? – интересуюсь насмешливо, даже не думая подняться со своего места. – Если вы от Ольги…
– Я давала два дня на то, чтобы вы освободили МОЙ дом, – перебивает меня чокнутая баба. – Прошло три. У вас пять часов.
Мне кажется, что в грудь впивается нож. Острый такой. Боль пульсирующая, становится жгучей. Еще одна таблетка. Уже без воды. Где-то был спрей. У Ольги он всегда был под рукой.
– Миша, боже. Что творится? – лепечет Миланка. Я бегаю глазами по строчкам договора купли продажи. Ольга продала дом? Но как? Я же… Сука. Мерзкая мразь. Подготовилась. И Виталика вынудила от своей части отказаться. Наверняка обманом. Ну я ее…