– Миша тут не при чем, – чеканю я слова. Очень хочется быть правильной и честной. Но почему это так сложно? – Я просто не хочу чтобы меня снова предали. Я не хочу жить с мыслью о том, что в любой момент меня снова выкинут, как пользованную, гребаную зубную щетку. Я не могу… Откуда он взялся вообще? Явился, спаситель. Я не знаю его. Не знаю. И не хочу узнавать, потому что тогда…
Тогда я не смогу его оттолкнуть.
Я кричу. Выталкиваю боль и страх, словно лаву раскаленную из себя. Облегчение приходит с полным опустошением.
– Не все козлы. Оля, – Танька обнимает меня за плечи, прижимает к себе. – Ладно, давай спать. Ты сильная.
Нет, она не права. Я не сильная и независимая. Чувствую себя выжатой тряпкой. Но нужно продолжать жить. У меня есть ради кого. У меня есть сын. Я ему сейчас меньше нужна, но…
– Телефон, – шепчет Танька. А я и не слышу звонка. Сердце пропускает удары. Мишкин номер я заблокировала. Значит это… Его я не решилась отправить в чс. Не захотела. Не смогла. Мы еще увидимся. Увидимся.
Беру трубку, и сдерживаю стон. Нет, Лев не звонил, и не позвонит. Он понял все, да и я ему не нужна. Я уверена. Сын.
– Мам, что у вас произошло? – взволнованный голос Виталика дрожит сквозь расстояние. – Отец звонил. Он в ярости. Требовал, чтобы я свою долю бизнеса переписал на него. Мам…
– Милый, ты волен поступать, как считаешь правильным, – я улыбаюсь, дышу через раз.
– Я ему сказал, что отдал свою долю тебе. Завтра у тети Тани в восемь. Мам, я решил, так будет честно. И это. Я хотел сказать…
– Не нужно, Тасик, я все знаю, – бедный мой ребенок. Не уберег меня от правды, как ни старался. Но это не его вина. Зато он справедливый.
– Прости, мам. Я думал… Я тебя люблю, и отца люблю. Но… Ты не думай, я не предатель.
– Конечно нет. Ты вообще ни при чем, сын. Ты мой мальчик. И всегда им будешь.
Ему сейчас тяжелее чем мне. Он потерял то, во что верил с рождения. Дай бог, чтобы моему сыну повезло больше чем мне.
– Ма, ты не опаздывай только. Нам с Сашей еще успеть надо в универ. Ты слышишь? Мам.
– Хорошо, милый.
Я все решила. После развода я подарю бизнес сыну. Им с Сашей нужнее. У них впереди целая жизнь. Они справятся. А я… Я буду свободна?
– Разочаровал ты меня, Миша. Я то думал ты умнее, – кривится министр. Смотрит на меня с жалостливой брезгливостью.
Меня тошнит адски, дышать нечем, словно из чертова шикарного кабинета этого зубастого улыбчивого бульдога, кто-то выкачал весь воздух, и заполнил его ядовитым газом.