Иногда я думаю, что меня взяли в это путешествие, чтобы было, кому справляться с мелкими бытовыми засадами.
— Слышь, кум, что кот-то принёс?
— Да куда ж не слышать. И зачем нам тут… это?
— Нас не спросили, понимаешь. Как всегда.
— Ну, вот. Когда это было, чтоб нас спрашивали?
— Да никогда.
— И что теперь? Приедет, наведёт тут свои порядки. Нам оно надо?
— Не надо, вот-те крест.
— Оно конечно, земля, владения, да кому они были нужны, те владения? Никому и никогда. А это что такое случилось?
— Вот приедет — узнаем, что случилось.
— Живого места от нас не оставит — от короля-то да к нам сюда. Будет драть, как сидоровых коз, и ещё не пойми что хотеть.
— Спросит ведь, как пить дать спросит — почему у дома крыша сгнила, да кто сундуки растащил.
— И кто лестницу в подпол сломал.
— Мыши… сломали.
— Скажет — больно здоровы были те мыши. Не бывает таких.
Вздох.
— То-то и оно, что не бывает. Или бывает. Кто их знает, этих, которые с той стороны, какие там у них мыши. Оттуда пришли и всё сожрали.
— И обратно ушли?
— И обратно ушли.
Помолчали оба.
— И где мы будем добывать харч, к которому та особа привычна? Особа знатна и богата, поди, нашу рыбу и есть не станет. От одного запаха кони двинет! А уморим — скажут, виноваты. Опять солдат пришлют.
— Да чего пришлют, тем, что наверху, приказ отдадут — и всё, плакали мы с тобой. А у меня жена да дети, и у тебя жена да дети. И кто о тех детях потом заботу проявит? К столу позовёт? Одёжку новую справит? Ремеслу обучит? А никто.
— Так я, кум, о том тебе тут и толкую. Беда пришла — отворяй ворота.
— Не хочу.
— И я не хочу. Никто не хочет. Но кто б спрашивал, да?
— Да.
— А что делать-то?
— Не знаю.
— И я не знаю.
— И никто не знает. Или знает?
— Отца Вольдемара спроси.
— Боюсь. По лбу треснет и скажет, что… как это он говорит… удары судьбы нужно принимать с достатком, вот.
— Не с достатком, дурень. С достоинством.
— Точно. С достоинством.
— А рука у него ой какая тяжёлая.
— Потом три дня в ухе будет звенеть.
— Не без этого.
— Не пойдём к нему.
— Не пойдём, нет.
Помолчали немного.
— Это что, выходит, придётся самим?
Тишина.
— Ну, выходит, что так.
— А вдруг не сдюжим?
— А чего не сдюжим-то. Должны. Чай, не первый день на свете живём.
— Так-то да.
— Вот.
— Когда там, отец Вольдемар сказал, корабль-то придёт?
— Да третьего дня.
— Не, не успеет. Бурей пахнет.
— Если капитан не дурак, то поторопится и успеет.
— А вдруг не местный?
— Кто ж доверится-то не местному?
— Ты прав, никто.
— Как приставать будут, надо в оба смотреть. Момент поймать — и тогось.
— Приставать будет у черного камня, там глубоко.