Как и ожидалось, она согласилась. Но я всё же решил предупредить:
— Дороги назад нет…
Хотя я и лукавил. Если её семья захочет заплатить за освобождение, я только рад. Перенесу вещи через неё, и ещё деньги получу. Капитал потихоньку растёт, а как тут не радоваться?
Единственной, кому было не до смеха, оставалась Дая. Она ничего не сказала, и это было даже хуже. Я чувствовал, что её обида ещё сидит глубоко внутри.
Знал: не будь меня здесь, она бы схватила предательницу за волосы и вырвала бы пару клочьев. Но сейчас она сдерживалась и лишь сухо спросила:
— Ты уверен, что это хорошая идея, Алексей?
— Идея так себе, но выбора нет. Я как бы и жизнь спасаю, и пытаюсь заработать. Это непросто.
Я понимал, что это решение будет иметь долгие последствия. Но я не хочу жалеть о том, что однажды не протянул руку помощи.
По сути, рабыня мне не нужна. Отец меня сразу осудит, и мать тоже. Сестра тоже будет недовольна. Но мне плевать, кто и что там думает. Если кто-то считает, что в моей ситуации можно было бы найти более правильное решение, то он глупец.
— Ладно, давай заканчивать с этим… — сказал я, готовясь к заключению контракта.
Принцип активации контракта довольно прост, хотя и немного сложнее, чем с призраком.
Если контракт с Мороком был заключён против его воли, с помощью самого испытания, то контракт между избранными требует согласия обеих сторон. И… крови.
Нам придётся пролить кровь.
Я объяснил всё это Айгуль. Она вроде поняла, но когда я достал нож, её лицо побледнело. Она невольно вздрогнула.
— Не бойся… Это не сильно… то есть, не так больно, — попытался я её успокоить.
Главное — знать, какой палец резать. Там, где кожа тоньше и нервов меньше… это безымянный палец. Так безопаснее всего, и риск занести инфекцию минимален.
Я сделал небольшой порез на своём пальце, достаточно, чтобы вытекло несколько капель крови.
Сам текст договора был написан на каком-то древнем, возможно мёртвом языке, который уже никто не понимал.
Закончив сам, я протянул нож Айгуль. Она не колебалась — решение было принято, и дороги назад уже не было. Глубоко вдохнула, успокаивая себя, и повторила мои действия.
— А дальше что?
Нужно было «расписаться» кровь в контракте.
Конечно, шутка о том, что можно перепутать, не имела смысла — символы настолько чётко выделялись, что это было бы невозможно.
Мы сделали это.
Тишина. На мгновение ничего не произошло.
А потом… воздух вокруг нас будто уплотнился, материализовались цепи. Они возникли из контракта, обвив меня и Айгуль.
Для самого контракта не имело значения, кто был рабом, а кто хозяином — все равны в своих обязанностях.