Его путешествие продолжалось ещё десять лет, в течение которых он столкнулся со многими опасностями, погибла вся его команда. Король из книги уже отчаялся найти путь домой. В его отсутствие Одиссея сочли погибшим, и его жене Пенелопе пришлось бороться с группой подданных, вероломных и злых, которые возомнили себя будущими правителями. И граф тоже мечтал о десятках лет, прожитых только с ней в удалённом имении в Испании. Он будет хранить эту свою жемчужину от всех, он не позволит ворваться кому-либо в их налаженную жизнь. И конечно же, он всё попытается объяснить королю Карлу.
В какой-то момент он слышал её голос, дающий разъяснения по тому или иному вопросу. И он в который раз смог убедиться, что на испанском языке девушка разговаривает так как будто он её родной. Беглый французский и флорентийский, какие-то слова на неизвестном наречии. Они вплетались в общении с родственниками, она не делала определённых усилий для того. Этого удивительного эффекта можно было бы добиться, только если ты годами занимаешься и беседуешь с носителями того или иного наречия.
Она шла на поправку, медленно. И всё же, увидев донну на палубе, не разрывая зрительного контакта, склонив голову, в тот день, он тихо произнёс, только для неё:
— Сегодня лучший день, душа моя. Спасибо, что вы его подарили мне.
Она смутилась, очень. В глазах застыли слёзы.
— К чему печаль, княжна, оставьте это. Отныне всё будет только хорошо.
— Это ветер, ваша светлость. Слеза с непривычки набежала. Будет ли по пути остановка в порту?
— Порт Фано, зайдём пополнить запас пресной воды. Вы что-то хотели?
Она колебалась. И снова в душе оборвалось тоненькая нить надежды. Ведь никто не сможет запретить ей пересесть на каравеллу и отправиться на остров самостоятельно.
А затем ему показалось, что разум его не понял услышанного:
— Отцу весточку в Париж и мадам Жанне, что мы выехали из Венеции. Передать. И чтобы дом не продавал. Мне нравится там. Очень.
Он замер. Не дышал. Отцу?
Она наблюдала. Ни чего, не рассказывая про себя, просто ставила перед фактом. Ночь откровений, она продолжалась. Он должен был сам всё понять, принять. И?
Тоненькая ниточка, что протянулась тогда между ними, она словно увеличивалась, обрастая новыми фактами. Он понимал: нельзя задавать вопросы, ему откроют те моменты, которые посчитают возможным доверить. Князь д’ Фуркево её отец? Как такое возможно, ведь девушка из Московии. Или? Он с шумом втянул морской ветер. Его каюта, она превращалась не в девичьи покои, как он ожидал. С вышивками, зеркалами и украшениями. Зайдя в одно прекрасное утро проведать княжну, которая не выходила на палубу со вчерашнего дня, увидел всюду листы с зарисовками и сточенные грифели. Отодвинув слегка полог, наткнулся взглядом на неё, уснувшую и не раздетую, спящую на покрывале. Разметавшиеся волосы, поднятые наверх руки, пальчики, испачканные, грифель под ногтями и довольная улыбка на лице.