— Я сожалею, что вы дама. Очень.
Это были его последние слова. Больше он не вымолвил ни слова, уйдя в себя.
Это продолжалось, пока благородная маркиза Анна д’ Аулестия не сказала, что им всем необходимо найти любые возможности для того, чтобы покинуть Венецию вместе с княжной. И вот тогда жизнь обрела вроде хоть какой-то смысл. На аудиенции у Дожа, граф Альберто делла Серда, представив все документы княжны доказал необходимость их отбытия во Флоренцию, устроил консилиум из врачей и, дождавшись их диагноза, добился решения правителя, о том, чтобы их выпустили — таки в свободные воды. Каравелла шла следом за галеоном. На острове Мурано остались шевалье, Вейлр и Ивонн.
Лёжа на огромной кровати, в его каюте, девушка угасала, просто таяла. Голубые тени на веках и прозрачность её кожи отнимали веру в чудо.
Шевалье Арман вливал ей по несколько капель каких-то настоек и растворов, фруктовые соки и ещё что-то. Он не отходил от княжны. Всё было расписано по часам. Их взгляды не выражали осуждения или гнева, лишь непрерывное чувство терпения и заботы, словно тихая река, несущая свои воды к океану. Каждый из них, будто исполненный священной миссии, уделял внимание и заботу только ей, словно сама судьба зависела от их заботливых действий.
Днём Анжелик всегда ложилась рядом и просила не покидать их.
Донна Летиция не скрывала своих слёз, считая, что виновата во всём.
— Прежде чем сказать что-то, всегда надо подумать: а хотят ли тебя слушать. Появившись в той гостиной, почему вы, граф, решили, что синьорина Кристин, готова вас была видеть? Ведь для того, чтобы скрыться от вас в Париже, у неё были веские на то причины. Вы когда-нибудь задумывались о том, что она живой человек? И у неё есть свои жизненные принципы, что её душа нежна и трепетна.
Донна Анна, она не была груба, высокомерна или кокетлива. Она задавала вопросы, на которые у него не было ответов.
— Вы не отвечайте мне сейчас. Мне не нужны ваши ответы. Вы ответьте себе, это важно. Очень.
Женщина, которой добивался король Франциск, которая смогла противостоять ему, оформив развод с фиктивным мужем. Она была права. И по-королевски великолепна, во всём. Он видел ту, другую, которой Франциск заменил её. Жалкая подделка, жадная и корыстная.
Он не хотел, чтоб с ним было так.
А затем княжна открыла веки, просто ночью, ни с того ни с сего вздохнула, и их глаза встретились.
Он потерялся в ощущениях, совершенно не контролируя себя. Что творил. Поцелуи и объятия. А затем разговор, это было начало чего-то нового.
Как он раньше жил без этого? Словно глоток свежего воздуха, прилетевший с гор.