Шеф пустился в пространные философские рассуждения о тяготах семейной жизни. О том, что брак — это, конечно, великое дело, но даже самым любящим людям периодически жизненно необходимо отдыхать друг от друга. Что личное пространство — это фундамент здоровой психики, а совместный выбор экскурсий или ресторана на ужин способен разрушить даже самые крепкие чувства.
Я слушал эту лекцию о тонкостях земных брачных союзов, молча кивал и делал в уме новые пометки о противоречивой природе человеческих привязанностей. Создавать социальную ячейку, чтобы потом отчаянно искать повод отдохнуть от её участников — поистине, земляне были уникальным видом!
— Поэтому завтра у нас предстоит ночная работа! — торжественно резюмировал шеф, хлопнув ладонью по столу.
— В клуб опять собрались? — с осторожностью уточнил я.
— Да!
— В этот раз без меня! — сразу предупредил я. — В прошлый раз я едва не скончался от острой алкогольной интоксикации. Мой организм оказался категорически не готов к такому количеству яда, и повторять подобный опыт я не желаю ни при каких обстоятельствах.
— Да ладно тебе заливать, скромник, — шеф усмехнулся. — Ты когда с Алёной на брудершафт пил, выглядел весьма довольным жизнью. И когда со второй… как там её зовут… на такси уезжал, тоже не жаловался. Кстати, ты с ней больше не встречался?
— Олег Борисович, я настоятельно прошу не обсуждать мою личную жизнь, — сказал я, давая понять, что тема закрыта.
— Да как же не обсуждать, если мне интересно? — удивился Маньков.
— Никак не обсуждать! — отрезал я.
Но слова шефа попали точно в цель: мои мысли тут же вернулись к Маше. Я ведь ей так и не позвонил за всё это время. И, если быть до конца честным с самим собой, я даже не понимал почему. Я был занят? Нет, объективно времени было предостаточно. Номер бережно сохранён в моём телефоне сразу в пяти вариантах. Я сам обещал выйти на связь после того, как она освободится. И сейчас, глядя на бутылку минералки на столе, я вдруг остро осознал, что мне хочется ей позвонить. Просто услышать её голос. Человеческая природа брала своё, требуя продолжения того самого «брудершафта».
— Эх, Таранов, Таранов, — сокрушённо покачал головой Маньков. — А я-то был о тебе лучшего мнения. Думал, ты у нас настоящий мужик, орёл! Я ведь тебе даже специальный сувенир привёз. Говорят, для мужской силы помогает просто безотказно. Недёшево стоит, между прочим!
Шеф потянулся к своему пухлому кожаному портфелю, порылся в нём и с торжественным видом водрузил на стол пузатую стеклянную бутылку. Внутри плескалась какая-то подозрительная мутная настойка, на дне которой лежал извивающийся толстый корень, а на этикетке красовались яркие надписи на незнакомом мне языке.